Не бойтесь, я не причиню вам вреда, — обещала Лара, надвигаясь на юношу. — Я очень гуманная, честное слово. Может, только память немного подправлю. Когда разберусь, как это безболезненно сделать.
Я эту память негодную и латинскими изречениями, и стихами скабрезными развивала — без толку. Знаешь, как трудно жить с такой дырявой головой? Всё, что другим даётся легко, ты постигаешь долгим тернистым путём, полным самопрезрения.
Уже за воротами Лара задумалась, насколько неприличным будет появиться в городе сидя в мужском седле, и успокоилась, вспомнив, что ей поздно думать о приличиях.
Сегодня утром ты пытался убедить меня в том, что я ничего не стою. Но предугадать мои действия ты не смог, хотя прожил со мной шесть лет. Следовательно, ты совсем меня не знаешь и не имеешь права меня судить!
— Её зовут Адская Тьма. — А Адская Тьма знает, что она Адская Тьма? — Разумеется, знает. Я ещё при покупке всем четырём кобылам дал имена: Принцесса, Жемчужина, Красотка и Адская Тьма. — Как ты их различал? — удивилась Лара. — Они все были чёрными как ночь. — Они были совершенно разными, и если бы ты была способна это видеть, ты бы их не продала.
— С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.
— Хорошо иметь абсолютную память, да? — с завистью процедила Лара. — Ужасно. Помнишь всё, что хочется забыть, — признался Андреас и, увидев её злорадную ухмылку, добавил: — Однако есть моменты, вспоминать которые — одно удовольствие. Например, когда ты повалила меня на кровать... Я обречён помнить это всю жизнь.
— Не бойся, — обратился к стражнику его напарник, — ведьмы не могут вредить тем, кто их арестовывает. Ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьма убила инквизитора во время пыток или на суде? — Нет. — А всё почему? «Потому что ведьмы, которых вы ловите, не настоящие», — подумала Лара. — Потому что на нашей стороне Бог! — с гордостью объявил стражник, подняв палец.
— Значит... вы сожжёте меня на костре? — услышала она свой глухой голос. — Ну что ты, милочка, — оскалился обвинитель. — Дрова нынче дороги. Конечно, не сожжём. С губ сорвался облегчённый вздох. — ... Всего лишь повесим.