Я зритель, который просиживает задницу в кинотеатре своего бесконечного прошлого, я прожил большую половину своей жизни в этом затхлом кинозале, в полном одиночестве...
Жизнь — театр, прохожу этот ебаный кастинг, Ведь когда-то мне сказали, что я буду счастлив. Но возможно, нам всем ***ели, И мы просто в этом мире застряли навеки…
Словно в насмешку над моими чаяниями и грёзами о лучшем будущем, бедствия, возникающие в доселе неведомых обличиях, раз за разом обрушиваются на нас с какой-то чудовищной силой. Подобно штормовым приливным волнам, они накатывают на меня, и покуда я, сметённая ими, барахтаюсь в неловких попытках удержаться на плаву, неожиданно для себя обнаруживаю таящуюся в моём душе тьму, о глубине которой боюсь даже предполагать.
Лучше ни с кем не делиться ничем! В книгах учили, чем больше друзей, Тем легче ты вывезешь гору проблем, Но лучше ни с кем не делиться ничем! Лучше ни с кем не делиться ничем! Чтоб все твои мысли не стали оружием В этой войне лицемерных речей, Лучше ни с кем не делиться ничем!
— Я её стану оправдывать свои поступки. — Хотя бы попробуй! По крайней мере это будет небольшим жестом почтения... в отношении тех, чьими жизнями ты пожертвовал. — Что ж... ты когда-нибудь задумывалась о том... Что делает человека убийцей? Они лишь боролись за свое выживание... но бедность очень легко может превратить человека в демона... и сделать убийцей. Вот почему я стремился любой ценой изменить свою страну... но в таком деле никак не обойтись без жертв вроде всех этих людей. Я говорил, что не стану оправдываться, но... Тебе скажу. Я понесу наказание за все совершенное и отдам свою жизнь. Иного способа просто не существует. Мы — слабые и беспомощные люди.. Неспособные изменить хоть что-нибудь.. Без принесения жертвы. Ведь свины, управляющие этой страной, должны увидеть реки крови простого народа и умирающих от голода кормивших их рабов. Чтобы услышать наш голос.
О да, детка. Преподноси свои страдания. Сделай вид, что они шедевр. Одна беда — никто не смотрит. Все это скучно, парниша, до смерти скучно. Ты застрял здесь. В этом полумирье. Мог бы присмотреться к другим людям — * по-настоящему присмотреться. Но ведь не станешь, верно?
Не давай людям себя коснуться, Жизнь — это волчья тропа. И х*р мы накопим на цукаты из папайи, Да, дождь накрапывает, Но капли сохнут прямо в полёте. Я умею разбивать самолёт...
И ползти по телам на крыльях из холодного снега Мне кажется, более нежно, Чем верить словам недоносков-друзей. Когда меня выложат в голодную землю, Как оливье на тарелку, деревья будут такими редкими отметинами На сером ландшафте. Я выпью с горя, но не на брудершафт.