29 сентября 2026, вторник
Раздел

Мрачные цитаты

«Прав ты или не прав, для нашего государства это не играет никакой роли. Гиммлер».
Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».
Сгорают ненависть и боль. Всё поглощено безумным красным пламенем. Всё горит.
Вот же откровенно сомневаюсь, что это может быть хорошей идеей, ведь у каждого, кто выступает против надоедливых воительниц, далеко не благородные цели, которые так или иначе сводятся к мировому господству. Предположим, что каждый решит играть честно, и все условия договора объединения будут соблюдены. Воительницы будут повержены... но что же дальше? Противостоять никто не может; серебряный кристалл и планета беззащитны. И кому теперь они будут принадлежать по праву?
— Мистресс 9 · аниме
— И давно тянется? — спросила она. — Какое это имеет значение? Он прав — никакого. Случилось ли это сто лет назад или вчера — все равно. Предательство не стареет.
— Мария Глушко · книга
Оказывается, все мы, в сущности, обыкновенные бабы. С той разницей, что одни бьют стекла соперниц натурально, другие, как я, — мысленно.
— Мария Глушко · книга
Самодержавие именно по-авантюристски бросило народ в нелепую и позорную войну. Оно стоит теперь перед заслуженным концом. Война вскрыла все его язвы, обнаружила всю его гнилость, показала полную разъединенность его с народом…
Никто не беспокоился за тех, кто пока оставался в живых, не думал о той пустоте, которая останется после того как они уйдут. Они боялись нас — тех, кто не умер.
Он увидел, что человечество плохо управляется со своим хозяйством, и возненавидел его; он считает, что, разбивая в кровь сытые рожи, он выковывает железный мир. А что же я? Я продолжал себе посмеиваться, как сломанная уличная шарманка, и превратился в маньяка; как слепец, я кидался со своими ничтожными силами наперерез страстям, страданиям и горестям, на которые натыкался на каждом шагу.
Я стал смеяться, потому что боялся людей, боялся их осуждения, их пренебрежения…
Ценность человеческой жизни, её смысл — все эти условности придумали люди, которые сами же их и нарушают. Человек живёт и умирает. И в этом непонятном существовании ты и сам так же, как остальные, исчезнешь со временем.
Пусто в душе моей. Одиноко. Нет ничего, кроме тьмы. Глубоко. Ни чувств, ни эмоций. Безумство. Ни желания жить. Беспокойно.
Доли секунды до полёта вниз, До той желанной так свободы, Что от гнильцы сего мира избавит точно. Готова я была разбиться.
И вновь стою на грани жизни, Смотрю я в пропасть пред собой. Лишь темнота... Ни звука боле...