— Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!
То, что нас окружает — это ненависть, темнее, чем самая темная ночь! Это тьма — отражение моего сердца, моей ненависти! Юги это тьма жаждет поглотить тебя. Тьма голодна!
— Мне кажется, между нами появилась пропасть. Меня это пугает, если честно… Я к тому, что, когда ты такая, в твоей голове обычно созревает такой план… ну, знаешь… сделать что-то назло или решить, что жизнь потеряла краски и надо раскрасить её своей кровью. — … Раскрасить кровью? — Однажды ты пыталась это сделать. Ты сказала, что гналась за чем-то, пока не поняла, что просто убегала от самой себя. Но от себя не убежишь. Когда ты посмотрела в зеркало, оно треснуло, не выдержав грязи твоей души.
То, что мы, бля, творили это было, внатуре, искусство. А сейчас одна стыдоба вокруг, одни слюнки и сопли. Не то, что тогда звуки жизни: крики, проклятия, вопли.