Ахиллес

И как мы ни грустны Скроем в сердца и заставим безмолвствовать горести наши. Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит.

— Хессалонец, с которым ты дерешься, я в жизни не видел человека огромнее! Я бы не хотел с ним сражаться... — Вот почему твое имя никто не запомнит.

— Про тебя правду рассказывают? Говорят, твоя мать бессмертная богиня. Говорят, тебя нельзя убить. — Я бы тогда, по-твоему, таскал щит?

— Если я позволю тебе уйти, если отдам его тело — это ничего не изменит. Утром я буду считать тебя врагом. — Ты и сейчас мне враг, но и врага можно уважать.

Клятв между львом и человеком быть не может.

Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют.

Будь терпелив и печалью себя не круши беспрерывной: Ты ничего не успеешь, о сыне печаляся; Плачем мертвого ты не подымешь, но горе свое лишь умножишь.

Он, хоть и нагл, как пес, но в лицо мне смотреть не посмеет!

— Правитель Фессалии должен носить скипетр. Отдай его своему царю. — Он мне не царь.

Царь Агамемнон! полезнее было бы, если бы прежде Так поступили мы оба, когда в огорчении нашем, Гложущей душу враждой воспылали за пленную деву! О! почто Артемида сей девы стрелой не пронзила В день, как ее между пленниц избрал я, Лирнесс разоривши: Сколько ахейских героев не глодало б зубами, Пав под руками враждебных, когда я упорствовал в гневе!

Гектор, враг ненавистный, не мне предлагай договоры! Нет и не будет меж львов и людей никакого союза; Волки и агнцы не могут дружиться согласием сердца; Вечно враждебны они и зломышленны друг против друга,- Так и меж нас невозможна любовь; никаких договоров Быть между нами не может, поколе один, распростертый, Кровью своей не насытит свирепого бога Арея!

Боги завидуют нам, потому что мы смертны. Любой момент нашей жизни может стать последним. Ведь жизнь ярче и прекраснее, когда она конечна. Ты никогда не будешь красивее, чем сейчас. И мы больше не будем здесь никогда.

Мирмидонцы, мои братья по оружию, я выше ставлю вашу рать, чем многотысячное войско. И пусть никто не забывает, как мы могучи и отважны. Вам известно, что ждет нас по ту сторону моря? Бессмертие! Идите на Трою!

Тот ненавистен мне, как врата ненавистного ада, Кто на душе сокрывает одно, говорит же другое.

— Убей. Это тоже легко. — Ты не боишься. — Все мы умрем. Сейчас или чуть позже — не вижу разницы. Убей! — Если я не убью тебя, сколько людей ты погубишь? — Много.

С тобой я мир обрел в разгар войны...