— Эй, незнакомец, ты что, не понял что ли? Мы не любим таких как ты в городе! Садись на своего мула... или что, ты упустил его? — Я хочу как раз об этом поговорить. Он очень обиделся. — Что? — Мой мул. Понимаете, он так был взволнован, когда вы в него стреляли. — Эй, ты что, шутишь что ли? — Нет. Я понимаю, что вы дурака валяли, но вот мой мул... Он не понимает шуток. Если вы, конечно, все извинитесь перед ним... [Бакстеры смеются.] По-моему, это не очень хорошо, то, что вы сейчас смеетесь. Понимаете, мой мул не любит, когда люди смеются. У него появляется такая дурацкая мысль, что вы над ним смеётесь. Если вы извинитесь, а я знаю — вы извинитесь конечно, может я смогу убедить его, что вы не хотели его обидеть.
— Я пришел, чтобы обсудить таксу. — Мы уже обсудили таксу с мистером Майконом. — Мистера Майкона перевели в другой отдел. Я пришел установить новую. Так как вы считаете, что это уже слишком, я объясню. За вами ведется наблюдение 24 часа в сутки. Мы знаем все, о чем вы говорите, и то, что вы делаете. Вы представляете, сколько стоит изменить угол направления спутника на расстоянии двухсот миль от земли? И стоимость этого растет. Наши расходы растут, ваша плата за наше бездействие растет. Это всего лишь логика. Между прочим, кто из вас Марко? Мне сказали, Марко в деле. Марко из Трапойя. Если это игра, такса вырастет. — Зачем тебе это знать? Мы все Марко. Мы все из Трапойя. Если ты пытаешься брать с нас деньги, как с иммигрантов, — мы знаем закон. — Я беру с вас деньги за то, что вы нарушаете закон. Хотите по жёсткому? Значит по какой статье вы хотите, чтоб вас арестовали? Наркотики? Похищение людей? Оружие? Проституция? Выбирайте. Вы приехали в страну, играете с системой и думаете, раз мы толерантны, то слабые и беззащитные. Ваша заносчивость меня задела. И только поэтому ваша плата теперь удвоилась. На год.
Ночь, нож, три кастета, По кварталам ходит сон, А в музее три «эстета» Добывают миллион. Деньги тают в кошельке, Тают, как туманы, А на нашем языке Деньги — значит «маны».