Дэн Эспиноза

— Теперь мне надо на что-то отвлечься. Ну, здравствуй, «что-то». — Послушай, если с виду кажется, что у меня нет самоуважения, я проясню этот факт: руки прочь. Лучше сидеть дома одному, в темноте, чем быть с тобой. — Дерзкий. Мне нравится.

— Если женишься на ней, будешь как бы отцом Люциферу. — О Боже мой!

Люди готовы на безумства ради тех, кого любят.

— Обожаю психбольных! Разве не забавно, когда кто-то мнит себя Наполеоном или Уэсли Снайпсом? — Кто нашел труп? — Господь. — А, видишь! — Господь Джонсон — пациент. Он там. Реально возомнил себя Богом. Имя сменил и все такое. — У вас будет куча тем для разговоров. — Да, я бы поболтал во Всемогущим.

— Может, убийца придет на открытый микрофон? — Который сегодня. — Как нам его выманить? — Арестовать всех в клубе и сорвать с них штаны — самый крошечный стручок победит.

— Не уверен, что понимаю, что ты тут устроил, но... мне тоже не сопротивляться? — Что? Нет, я налажал, ясно, Люцифер? Я поддался гневу и теперь Хлоя будет за это расплачиваться. — То есть, это не кровавые брачные игры опоссумов? — Нет, конечно. — О, ну в таком случае... [снимает наручники] — Да ты что, блин, издеваешься? Ты мог освободиться все это время? — Разумеется мог. Лови. — А какого хрена ты не остановил его, когда он меня бил? — Я обещал ничего не делать без твоего разрешения.

— ...ты моя противоположность. Скучный, отзывчивый — твоя жизнь проста. — Моя жизнь? — Да. — Брось, ты богат, красив, ездишь на крутых тачках, спишь с горячими девчонками, у тебя нет детей, нет ответственности, куда уж, блин, проще-то? — Боюсь, ты не все знаешь. — Ну ладно, расскажи мне. — Видишь ли, в этом и дело, Дэн. Я сделал больно человеку, которому открылся. Очень. А уж как больно я сделал родным... я вообще молчу. И это все, что я умею делать.

— Ты даже по имени её не называешь. Её зовут Хлоя, а не детектив. — Я так любовь выражаю.

— Думаешь, я определяю себя по брату? — Я знаю по опыту, что он отбрасывает здоровенную тень. — Единственная константа во вселенной, то что Люцифер любимчик. Что бы я не делал, как бы я не старался, как бы он не лажал. Ни черта не изменится.

– Мы никого не убили, ясно? Мы просто... просто... немного подтолкнули вперёд кармическое воздаяние. – Так теперь называется русская мафия?

— Слушай мужик, Хлоя в порядке. Повезло, что Пирс был с ней. — Но меня не было.

— А зачем оставлять орудие убийства? — Может убийца испугался и убежал? Мы уже такое видели. — Да, тоже проделал самый гнусный гад на земле, он же Пирс. — ??? — Да ладно вам, мы же все об этом подумали! — Ну ладно, пора нести туфельки в лабораторию. Будут еще вопросы — вот мой предварительный отчет. — Я пойду с ней, потому что... это очень неловко. Но в душе — я с тобой, приятель. В жопу этого урода!

— Детектив. — Юрисконсульт. — Мудак. — Говнюк. — На этом я пойду.

— А времени на ордер нет? — Ну, отчаянные времена... — ...требуют проникновения со взломом.

— Ты же не собираешься говорить Хлое о нас с Шарлоттой? — Если ты обещаешь больше не прикасаться к Шарлотте. — Да, это не проблема. — Хорошо. А то не хватало мне еще отчима-мудака.

— Да что тут понимать? Люцифер делает, что хочет, говорит, что хочет и ему все сходит с рук. Он беспрерывно тусит, у него бесконечный приток денег, тачку водит отпадно. И каждый вечер спит с новой горячей штучкой. — Какое ужасно одинокое существование. — Да-да, звучит ужасно.