Эллен «Леди»

— Есть ли в этом городе хоть один мужчина, который тебя не интересует? — Да. Ты.

— Запиши меня! — Женщины не участвуют. Это не по правилам! — Нет правил против леди. Просто женщины совсем не умеют стрелять... Адиос, падре. [«Леди» выстрелом перебивает верёвку, на которой повешен Корт] Запишите их обоих.

— Доброе утро. Определённо, ты вчера хорошо провела время. А? Хочешь позавтракать или повторим то, что у нас было прошлой ночью? Вчера ты точно стала победителем в состязании: Кто выпьет больше виски. А потом я, вроде как, выиграл тебя в покер. — О боже! Последнее, что я вчера помню, это как ты вырубился за салуном. Так что, пока не будем планировать нашу свадьбу. Ладно? — Хорошо, хорошо. — Так жёстко, как ты на этом спишь? — Не спи я на этом, это украдут.

— Комната есть? — Для шлюх комнат нет. — Что ты сказал? — Я сказал, для шлюх здесь комнат нет. — Ну так есть здесь свободная комната? — Комната и ванна. Да, мэм. Сейчас.

— Так почему вы пришли сюда сегодня? — Вы пригласили меня. — Вы могли отказаться... — Я захотела выяснить — что вы за человек. — И что же я за человек? — Человек, которого ненавидят? — Я не стараюсь быть популярным для жителей этого города. Я им нужен, я привношу чувства, порядок в их жизнь. Не закон, порядок! — Подвешивая в салуне проповедника? — Он не проповедник, он жулик. Если человек убийца, в этом нет бесчестья. Но только пусть он не заявляет, что этого больше нет в его крови. Он самый страшный лжец

— Не хотите сыграть в покер, леди? — Похоже вы прекрасно проводите время, играя сами с собой. — Это особенная колода. Я каждый раз добавляю сюда туза, когда убиваю человека.

— Тебе не обязательно это делать, все и так уже знают, что ты самый лучший. — Нет, дело не в этом. Я его сын. И если поединок заставит его признать это, так тому и быть. — Но что ты хочешь этим добиться? Что тебе нужно? — Я хочу, чтобы он уважал меня.

— Всё естественно получилось, правда? Гладко и спокойно... — Ты так быстро стреляешь. Надеюсь, мне не придётся состязаться с тобой. — Ты здесь по собственной воле, а я нет. — Он заставил тебя... — Но на спуск-то я нажал... — Для священника не очень подходящий город. — Я не всегда был священником...

— Я был женат. На прекрасной женщине. Она мне изменяла. — Где она теперь? — Я же сказал: она мне изменяла.

— За меня дают три тысячи долларов в четырёх штатах. Семьдесят пять правонарушений и ни одного приговора. Моё имя Фино. Но все зовут меня Малыш. Я настолько быстр. что могу проснуться с первым лучом солнца, ограбить два банка, поезд и дилижанс. Со ста метров отстрелить перья с утиной задницы и вернуться к тебе в постель, ещё до того как ты проснёшься. Ну как? — Превосходно... — Гораций [бармен] говорит, что ты пьешь это [лимонад], наверно, хочешь умереть молодой? — Теперь хочу.

— Вы думаете, я придумал это состязание из интереса? Весь этот город полон людей, готовых вас убить ради ваших шнурков. А так я могу посмотреть в лицо своим врагам. Они не смогут выстрелить мне в спину. И, конечно, я всегда побеждаю. — А если удача отвернётся от вас? — Я побеждаю не благодаря удаче.

— Если ты забыл, проповедник, я вчера спасла тебе жизнь. — Нет. По-моему, ты просто растянула её. Я бы попал в рай, позволь ты мне умереть. — Прости.

— Меня только что выпустили из тюрьмы. Дали двадцать пять лет! — И сколько ты отсидел на этот раз? — Три дня. — А ты красивая. — А ты, нет. — Мне нужна женщина. — Тебе надо помыться...

Джон Ирод: — Ты же умерла! Ты умерла! Корт: — Прости, Джон, правила изменились. Теперь поединки будут честными. Джон Ирод: — Кто ты? Эллен: — Ты украл мою жизнь. <...> Джон Ирод: — Ты недостаточно быстра для меня. Эллен: — Сегодня достаточна. В город вернулся закон!

— Вы когда-нибудь убивали? — Конечно. — А я так не думаю. Понимаете, всё сводится к одному. Как далеко вы готовы зайти? — До конца. — Мой отец был судьей. Это удивляет вас? Он заставлял меня и мою мать смотреть, как вешают людей, чтобы мы становились лучше. Однажды он сказал, что в этом мире очень много зла. Он взял патрон, зарядил револьвер, крутанул барабан и стал нажимать курок, наводя револьвер на каждого из нас. Пока, наконец, не разнёс сам себе голову. Последним нажатием на спуск. Усвойте одно: теперь в этой жизни меня ничто не испугает. Ничто.