Эмилия Харкорт

— Он (пришелец) сбежал и влез в восточную женщину. — В азиатку. — По-моему, она — восточная. — Нельзя говорить «восточная». Азиатка. — Почему? — ... Никто не знает, но нельзя! — Знают, тупица. «Восточная» означает неодушевленный предмет, и для многих это оскорбительно! — Вот же какие все нежные стали, а! — О, эти немыслимые страдания белых гетеросексуальных мужчин, заточенных в мире, где иногда приходится заменять одно слово другим...

— Рад вас видеть! — Что случилось? — Доктор Гервиц заштопал Орлушу, а Вигилант ведёт себя, как псих! — Они нас видели. А мы с Миротворцев в розыске. Придётся убить и врача, и медсестру, и... медсестру-мужчину. — Мужчина — медбрат. — Звучит как родственник врача. — Что за бред? У них такая профессия! — Странно, наверное, быть медсестрой-мужчиной. — А ты вообще уборщик посуды! — Ну теперь точно придётся убивать, ты выдал мою личность! — И что, обязательно убивать?! — Нет, мы их свяжем, и когда придут их сменщики, нас уже не будет. — Они знают нас в лицо. — Если не остановим бабочек, это будет неважно! — Ну ладно. Только не скотчем — потом сдирать больно будет. (...) — То есть связывать скотчем — это жестоко, а зверски убивать — это норм?!

— Слушай, ты меня интересуешь только как боец, и то, что ты симпатичный, не отменяет того, что ты м*дак и убийца. — Я симпатичный?

— Эй, а где голубь мира? — Что? — Голубь мира, мой фирменный знак! У меня им все оружие помечено! Томагавк, меч, волына, дротики... — Так может сгоняем до гравера, чтоб он тебе голубка на ствол нанес?! — Да! Это ж отстой! Я не могу убивать, если на оружии нет голубя!

— Я видела, что ты ехал мимо, развернулся, а потом пошёл за мной. — Брось! Ты меня каким-то сталкером изобразила! — Нет. Это ты повёл себя как сталкер, а я просто описала.

— Слушай, я помню, когда мы познакомились я назвала тебя м*даком, но... Сейчас я так не считаю. — Да? — Процентов на 85 ты м*дак, но остальные 15...

— Держи. — Что это? — Я нанесла изображение голубя. — Неправильно, хвост должен быть справа... Но мне приятно, спасибо.

— Братан, тебя спалили. Вылезай из кустов. — Решительно не понимаю, о чем ты! — Это он говорящий куст изображает? Чего он добивается-то?