Энтони «Эй Джей» Сопрано-младший

— Я понимаю, тебе сложно поверить, но еда не решает все проблемы. — Нытье и сопли вообще-то тоже.

— Господи! С ней вообще невозможно разговаривать! — Ты что, блядь, издеваешься? Да ты ей ноги целовать должен. Если бы не она, я бы тебе ещё в детстве с одного удара все молочные зубы повышиб.

— Ты что, звонок не слышишь? — У меня игра в разгаре. — Доиграешься, блядь! Не поумнеешь, окажешься на улице.

— Ну и Рассел Кроу в ловушке, так? Сейчас ему отрубят голову, а он им объясняет, как это надо делать. — Ага, а потом он выхватывает у того чувака меч, это было круто. А когда он в мужика попадает копьём, и у того отлетают куски башки… — Хорош уже. — Вообще-то мы тут разговариваем. — Здесь люди едят.

— Что именно случилось? — Ничего. Люди живут своей жизнью, будто она особенная. Смеются. И никто даже на секунду не задумается о том, что действительно важно. — У тебя снова депрессия? — А как иначе?

— Я немного устал. — Тебе всего тринадцать. Ты слишком молод, чтоб уставать.

— В чем смысл жизни на планете, на земле? — Да кто сказал, что у всего смысл должен быть? Мир — это джунгли. И вот тебе совет: счастья от жизни не жди. Не будет его. Все будут тебя обманывать. И в итоге каждый умирает сам по себе. — В каком смысле? — Нет никакого смысла, и ты никакой не особенный.

— Преподаватель истории, мистер Кушман, учит твоего сына тому, что если бы Колумб был жив, он пошёл бы под суд за преступление против человечности. Как Милошевич в этой... как её... Европе. — Твой учитель так сказал? — Это не только мой учитель, это правда. Так в учебнике истории написано. — Это ты в кои-то веки открыл книжку, а там написана херня? — Тони! — Чтобы понять Колумба, надо поставить себя на его место. До него люди думали, что Земля плоская, Господи! Вот он высаживается на остров, где живёт кучка голых дикарей... Надо быть очень смелым! Помнишь, ездили во Флориду, какие там жара и насекомые? — Будто надо быть смелым, чтобы убивать людей и сажать на цепь... — Он был жертвой своего времени. — Какая разница? Он же это делал? — Он открыл Америку, вот что он сделал! Он был отважным итальянским путешественником. В нашем доме, Христофор Колумб — герой! Точка.

— Они отправили тебя к психиатру? — Ага. — Окончательно рехнулись! Что за чушь? Это же чисто еврейский рекет. — Ну папа тоже ходит. — Да никуда он не ходит. — Нет ходит. — Нет, не ходит. — Нет ходит. — К психиатру? — Ага. — Да никуда он не ходит. — Да ходит. — Что ты такое говоришь? Это же смешно. — Это правда. Я слышал, они с мамой про это говорили. — Зачем ему психиатр? — Бабушка, можно я возьму грушу? — Он ходит, чтобы поговорить о своей матери. Вот зачем он туда ходит. Говорит обо мне, жалуется... Она не делала этого, она делала вот это.

«Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.