Игорь Скворцов

Я уезжаю в командировку. Надолго? На всю жизнь!

— Значит, так: взлететь невозможно, а оставаться — погибнем. Отсюда вывод — будем взлетать. — Как взлетать? — Вплотную к горам, по свободной рулёжке. — Её ж не хватит. — Всё! Хватит, не хватит — обсудим в Москве. Все на борт!

— Тома, Тома... У тебя обратный рефлекс. Раньше надо было плакать, а теперь уже радоваться надо. — Уйди и не трогай меня никогда! Я тебя ненавижу! — У тебя шок. — У меня шок от тебя на всю жизнь! Ты понимаешь? Притворялась, унижалась, только чтобы быть с тобой, а ты меня предал! — Всё же было по-другому час назад? — Потому что я думала, что мы погибнем! А теперь — всё как было! — А... Ну извини меня... Извини, что я не погиб.

— Всё-таки поразительно... Вот скажи — у нас женщины уравнены в правах с мужчинами? Да? Так пользуйтесь! Что ж вы не пользуетесь своими привилегиями? Откуда у вас у всех это бессмысленное, дикое, атавистическое желание выскочить замуж, для чего, зачем?! Не понимаю... Ну что ты так на меня смотришь? Что, я не прав? — Прав, конечно. — Конечно, прав. — Прав. — Я понимаю — раньше, до нашей эры, когда жили эти, ну... троглодиты. Он гоняется там за мамонтом, она, естественно, сидит и ждёт его у костра, потому что она понимает: не будет мужа — не будет мамонта, не будет мамонта — не будет еды. Нет, ну действительно! Ну это можно понять, в этом был железный смысл! Она должна была к кому-то прилепиться, прицепиться, чтобы выжить — это же естественно! А что теперь? Теперь, когда она... она кандидат наук, у неё зарплата такая, что она обеспечена лучше любого мужика — потому что не пьёт. Так нет — она должна вцепиться обеими руками в кого-нибудь, в какое-нибудь ничтожество! Потому что это муж. Это муж, это семья — не понимаю. Ну не бред? — Бред. — Ну конечно, бред!