Карли Уиттен

— Тут какой-то подвох. Если я это чувствую — значит так оно и есть. — Да брось, мне во всех моих отношениях мерещился какой-то подвох. — Может, именно поэтому ты переживаешь пятый развод с моей однокурсницей?

Кобели не меняются. Все наладится, но он снова изменит. И ты окажешься там же, где начала, жалея, что не ушла в первый раз.

— Даже если ты встретишь хорошего парня, который не будет явным социопатом, это не повод радоваться. Знаешь, почему? Пройдет время, и кому-то станет скучно в отношениях, и он скажет, что всё кончено. И это счастливый конец. Хреновый конец — это когда из-за грязной лжи ты сидишь и пьёшь вместе с женой своего принца. — То есть, я должна остаться с ним? — Я говорю, что разочарование неизбежно, и моногамия — это неестественно.

— А, если я займусь с ним сексом, не снимая платья? — Серьезно? — Просто верхняя половина меня его ненавидит, а нижняя готова отдаться.

— Только волшебная женщина может сдружиться с любовницей мужа. — Ага. Просто подарок судьбы… Вы нормальные? — Игнорируй её. У неё сейчас сложный период в жизни. Ей любовник изменяет.

Она как молочная шоколадка с клубникой... И пятый размер, свой пятый размер! Всё, у меня кризис среднего возраста. Она — это живое воплощение ночного кошмара любой жены!

— Вы молодец, что не бросили её. — Да, я такая — любовница года!

— Спасибо. — За что? — За то, что насильно сделала меня своей подругой. — Ты мечтала быть моей подругой, просто не знала этого. — Да, но знаешь... — Ты ради меня из окна выпрыгнула. — Ты пнула меня. — Но я нежно.

— Индианочка, красавица с очень нежной кожей. Она вегетарианка и готовит мне индийские лепешки. — Ты же их всегда ненавидел? — Ей двадцать четыре и она танцовщица, я ем все, что она дает мне.

— Присядем? — Только я не хочу сидеть там, где вы с Марком занимались сексом. Здесь безопасно? — Ммм... — Может, стул какой есть? — Ээ... [Кейт подходит к подоконнику] — Если для тебя это важно... — Ты серьезно!? Даже у окна? Зрителей, что ли, не хватает? — Слушай, садись уже куда-нибудь и смирись с этим.

— Я хочу, чтобы он испытывал то, что чувствую я, только хуже. — Короче говоря, максимум боли, да? — О, надо дать ему по яйцам! — Это самая охренительная идея, что я когда-нибудь слышала, я торчу от твой фантазии, но нам нужно нечто более масштабное, чем это.

— Детали очень важны. Потому что есть разница — заняться сексом один раз или заняться сексом десять раз... [видит лицо Карли] Да ладно!? Неужели, больше раз? — Копаться в этом — плохая идея. Ладно, хорошо, навскидку — пятьдесят. — Пятьдесят измен?! — Тише! — Пятьдесят измен?! — Зачем же так кричать? — Вы трахались с моим мужем пятьдесят раз!? У вас что, нет работы? Или хобби?

Сколько бы юбок ты ни соблазнил, сколько бы тачек и часов не купил, эта мишура никогда в жизни не заполнит пустоту в твоей душе, которая будет только больше.

Я знаю, как жулики свои дела делают, а ты знаешь, как Марк делает все на свете, а Эмбер знает... мы выясним, что Эмбер знает.

— Тебя могут даже посадить. — Я за него не сяду! Разворачивайся! — Да никого не посадят, ну, может быть, Марка. — Я не Марта Стюарт, я не чета бой-бабам! Я не авторитет! — Да какой нахрен авторитет? — Я не умею делать заточки! У меня тонкие руки и пухлые губы — я стану петухом!

— Все это не имеет смысла, потому что он все равно победит, потому что он удав, а я кролик. — Ты знаешь, что это не так. И не нужно забывать о... — Нас! — Вот именно. Союз адвоката, жены и пятого размера не оставит ему ни единого шанса.