Мэнни Бьянко

— Какого типа заведение? — Ресторан. Одеваться поприличнее или попроще? — Хоть вдоль и поперек, поперек и вдоль, все равно есть спагетти будете как свиньи.

— Присоединяйся, Мэнни. Расскажи нам о себе. — Ну, родился я в Лондоне... — Ну-ка притормози, Дэвид Копперфильд! Если начинать настолько издалека, нам понадобится попкорн или ещё что-нибудь.

— Думаешь, мне помыть бороду? — Думаю, стоит, а потом сбрить ее, прицепить к тарелочке и забросить за радугу..

— Давайте пойдем на воскресный ужин. — Хорошо... А куда? — Есть одно новое местечко, очень модное... «Морг». Никаких овощей, подают только мертвых животных на маленьких надгробиях. — Почему обязательно какие-то выкрутасы? Я хочу просто сосиску, пюре и кусок пирога, а не веточки, зажаренные в меде или ослов в гробу!

— Секунду! А который час? — Пол-одиннадцатого. — Пол-одиннадцатого? Пол-одиннадцатого?! Я никогда не вставал в пол-одиннадцатого! Что происходит?!

— Нужно писать как для самих себя, как для детей. Знаешь, когда невинность была не под запретом, когда, казалось, что лето не закончится никогда, и ты едешь километры на велосипеде, чтобы рассказать другу, что ты видел лягушку. — Да, и когда ты мог играться во дворе с любой безделушкой. И все, что мне тогда было нужно, это кирпич и кусок старой кости. — И из них ты мог создавать целые миры. — О, мог, да! Вот ты лежишь в крепости, на которой возвышается кусок старой кости, а через минуту пускаешь корабли на испанский галион прямо в кирпич...

— Я нормальный. — Нормальный?! Какой нормальный взрослый человек делает солдатиков из яичницы, а потом дает им звания? — Просто балуюсь. — Да что ты? Тогда ничего, если я съем вот этого? — Не трогай полковника! Это подорвет мораль солдат.

— А я не думаю о Джейсоне. И о том, что он сейчас делает. — А я вообще, с тех пор как он ушёл, только о нём и не думаю.

— Ты помнишь свои первые книжки? Петя любит Женю, женя любит Петю. У Пети есть мячик. — У Жени нет пальцев.

— Я напишу. — Я не прочту. — Я позвоню. — Я брошу трубку. — Я приду и навещу тебя. — Я буду уже мёртв.

Когда вы отдыхаете, вы правитель, осматривающий свои владения. Взираете на леса и павлинов на лужайке. Будьте королем своего королевства спокойствия.

— Сара — художник-декоратор. Она в этой передаче...как её..."Будочный вопрос". — «Будочный вопрос»? Что это? — Ну, знаешь, они выводят пса погулять, и он думает, что это обычная прогулка, но когда они возвращаются, у будки уже есть дворик и застекленные двери. — Да, да! А потом они снимают с его глаз повязку... — И он такой: «О боже мой!»...

— Значит, вот это твоя отчетность? — Да. В ней могут быть пробелы, то тут, то там... — Да, тут пробел в одном месте — там, где должна быть отчетность. Этот пробел я вижу. Такой большой безотчетный пробел между страницами 1 и 210.

— Если не веришь, можешь сам прийти понаблюдать за стеной. — Не смеши меня, мы будем сидеть тут, смотреть на термометр. Так ведь, Бернард? — Не знаю, невозможно выбрать — стены, термометры... Остаётся только надеяться, что когда я брошу монетку, она как-то взорвётся в воздухе и убьёт меня к чертям.

— На данный момент ты уволен. А это что такое? — Бутылочка вина, чтобы отметить, если первый день пройдет удачно. — Добро пожаловать обратно!