Мэрион Сноу

Гарри Шоу: — Снимите с него наручники. Скотт Ланграл: — Не знаю, то ли он идиот, то ли врёт умело... В любом случае, «M. S. One» по нему плачет. Гарри Шоу: — Придурок. Орешек? Мэрион Сноу: — Нет, пытаюсь соскочить.

— Прямо перед тобой должна быть лестница. Видишь её? — Вижу. — Вот. Поднимайся по ней. А потом, как поднимешься, иди строго по прямой. Так. Дальше будет уже сложнее. Тебе надо попасть на другую сторону. Понял? — Ты хочешь, чтобы я перелетел? Я чёрный плащ забыл дома.

— Ты кто? Кто тебя прислал? — Твой папаша. — Отец... Что он сказал? — Ну, я с ним лично не виделся, он был слишком занят. Обсуждал урожай кукурузы. — Ты шутишь? — Нет, нет. У нас теперь кукурузы хоть жопой ешь. — Я про моего отца! — О да, да. Эту часть я выдумал. — Он просил что-то передать? — Да. Ты приёмная. — Неужели у них для этого другого придурка не нашлось? — Остальным хватило мозгов отказаться...

Гарри Шоу: — Так вот она где. Прямо в осином гнезде. Мэрион Сноу: — Ну вы скажите, когда до вас дойдёт. Скотт Ланграл: — Когда я захочу знать твоё мнение, я спрошу. Мэрион Сноу: — Ладно. Скотт Ланграл: — Эй, до нас дойдёт что? Мэрион Сноу: — Да так ничего. Только то, что они не знают, что у них президентская дочь. <...> Скотт Ланграл: — Эй, Сноу, с чего ты это взял? Мэрион Сноу: — Ну конечно, яйца курицу не учат, но они что-то бы сказали об этом. А они играют с ней в доктора, но это я так.

— Свинья! — Спасибо. — Ты со всеми женщинами так? — Со всеми. Которые мне нравятся. — Ты не представляешь, что отец с тобой сделает... — Господи, опять налоги поднимет? Лови. Да. Тебе идёт, но чего-то не хватает. — Чего? [бьёт Эмили в глаз] — Спокойно, спокойно. Это макияж, это макияж, ничего личного... Смотри, смотри сюда. Может, это спасёт тебе жизнь... Ну вот, круто выглядишь.

— Еще раз: что произошло в мотеле? — Эмм... Распродажа. Поимел со скидкой твою жену.

— А вот и я. — О, да! Я учуял тебя по запаху. — У меня для тебя, приятные новости. — Тебе оторвали яйца? Поздравляю.

Гарри Шоу: — Сноу, какие новости? Мэрион Сноу: — Ну так, глобальное потепление, одна знаменитость увеличила сиськи, в конгрессе опять балду пинают, короче всё по-старому. Гарри Шоу: — Ну ладно. Хорош шутить. Говори, что там у тебя? Мэрион Сноу: — А, да. Ну, ваша принцесса шарахнула меня огнетушителем и заперлась в какой-то комнате. Она цела. Шлите кавалерию. Скотт Ланграл: — Вот что, Сноу! Действуй по плану! Делай свою работу, или я раздавлю тебя танком. Понял? Мэрион Сноу: — Раздавишь танком? Ну-да, ну-да. Иди ты, не дотянешься, у меня дела поважнее.

— Кто говорил с тобой по телефону? — Его зовут «фак ю». — Серьёзно?... — Да, он китаец.

— Вот чёрт. Связь оборвали. — Кто? — Долбаные связные гномики. Кто ещё?

— Ты что делаешь? — Возвращаю тебя с того света. — Я умерла? — Да, и мертвой ты мне больше нравилась.

Легко быть святым, когда нечего терять. Вот придёт пора чем-то жертвовать — тогда и поймёшь, кто ты такой на самом деле!

— Не нравлюсь я тебе, да? — Не обольщайся, мне никто не нравится. — Тогда понятно, почему тебя никто не любит. — Да ладно... Меня все любят! Жену свою спроси.

— Это что? — Моторное масло, кофе, немного воды из туалета. — И что ты собираешься со всем этим делать? — Собираюсь налить тебе на голову. — Если ты так хочешь играть в индейцев и мазаться водой из туалета, ради бога. Но без меня... — Да ладно, прикольно же... — Ни за что в жизни.

— Нет, правда, боюсь, ничего у нас с тобой не выйдет. А ты как думаешь? — Смотря каков ты в постели. — Ну, тогда минут 10 продержимся.

— Это твой единственный шанс. — Да нет, это же отдых моей мечты. Значит, одеваюсь, сигаю в космос, захожу в дурдом особого режима, спасаю президентскую дочь, если она еще жива, пробиваюсь через толпу разбуженных психов... Приятно, что вы вспомнили обо мне.