— Для ликвидации аварии потребуется три года и около семьсот пятидесяти тысяч людей. Включая врачей и инженеров-конструкторов. — А сколько погибнет? — Тысячи. Возможно, десятки тысяч.
— Профессор Легасов, вы там лишь по одной причине, понимаете? Остановить это все. Я не хочу слышать вопросов, я хочу знать, когда все закончится. — Если хотите знать, когда Чернобыль станет безопасным, то период полураспада плутония-239 двадцать четыре тысячи лет. Мы до этого не доживем.
— Товарищи, нас только что послали к чёртовой бабушке! — Я дал указания своему товарищу, Жукову, разобраться. — Экая, понимаешь, загогулина! — Товарищи, нам архиважно слиться в едином революционном порыве и объявить предупредительную пятиминутную голодовку. Враг не пройдёт, товарищи! — Правильно, товарищи, правильно! И да x2, в духе реалий. Процесс пошёл. Молодцы, в духе реалий. — А ты куда лезешь, солдатик? [Замечает Бориса Ельцина] — Я тоже хочу сказать, понимаешь. — Ха x4, смешно слушать. Это мой броневик. Мне его товарищ Троцкий подарил! Вам надо на танк, батенька, на танк, и не примерным образом на танк — Правильно, правильно, так надо, это в духе реалий. Процесс пошёл. — Что это, шеф? — Это, коллега, болезнь. Как говорил уважаемый, но ныне покойный, Евгений Шварц «сытость в острой форме».