Микеланджело (Майки)

— Ты относишься к занятиям не серьёзно, Микеланджело! — Да ладно вам! Мне это уже не нужно, я же... — ... Умолкни! Замолчи! — Чемпион битвы Нексус!

– Иногда бывает так, что я не владею собой. А когда просыпаюсь, то ужасаюсь тому, что сделал. Такого страшного монстра надо держать на цепи. – А может вы считаете себя монстром, потому что с вами так обращаются? – А ты мудр не по годам. – Да, это во мне есть.

Это просто фильм, это просто фильм, это просто... Мы все умрём!

— Быстро и незаметно, быстро и незаметно! — Что это? — Кажется, вспышка!

— Не надо нас есть. Мы не еда. Мы жители Земли! Мы не ваши враги. Ясно? — Нас прислал сюда верховный лидер, полакомиться человечинкой, обмакивая ее в сливочный соус... Да, шучу я! Я веган. Но какая пицца без сыра и ветчинки?!

Почему мы всегда оказываемся в очень страшных ситуациях? Не знаю, может, это наша карма. Как будто, мы сделали что-то плохое в прошлой жизни. Я хочу сказать по-настоящему плохое, супер ужасное, что поставило под грань весь мир, уничтожило Токио. Если об этом подумать, то это возможно вина Рафа. Всё плохое, что с нами случается из-за того, что Раф сделал что-то плохое в своей жизни. Ладно, нет смысла оплакивать прошлые жизни. Полагаю, надо принимать всё таким как есть, и быть всегда готовым ответить.

— Добро пожаловать в нашу хижину, детка! — Где это мы? — Это наша крепость одиночества. — Наш Хогвартс. — Наша академия Ксавье. — Новое поколение. Территория искусства. Чудо-арена. — Мы, что, в канализации? — Нет. Вообще-то, да... — Да... Да, это канализация...

Донателло, в фиолетовой повязке — гениальный техник или технический гений. Рафаэль, тот в красном — вроде доброго плюшевого мишки, только не вздумай этого доброго мишку дразнить. Это Леонардо, синяя повязка — лидер, молчалив, но очень опасен. А я — Микеланджело, в оранжевом. Я три в одном — ум, мощь и неотразимое обаяние. Дамы зовут меня Майки.

Если любить комиксы — это неправильно, я не хочу быть правильным!

— О, всё не так страшно. Обычный робот. — Ха! Я представлял его куда ужасней. — И как же именно? — Не знаю, он мог быть усатым или с гадкой козлиной бородкой... А! А! Он похож на жеваную жвачку с лицом!

— Кто вы такие? — Ну... мисс... Мы ниндзя. — Мы мутанты. — Вообще-то мы черепахи. — И мы ещё подростки. Но мы можем говорить на взрослые темы... — О, так, так, так... Значит, вы ниндзя, мутанты, черепахи и подростки? — В вашей трактовке звучит глуповато.

— С вашим царством ужаса покончено, Стокман! — Слушай, долго репетировал? — Тебе понравилось?

Чувак, как он мог проверить летательный аппарат в канализации?

— Мы лучшие, братва. Мы как призраки в ночи. Настоящие невидимки. — Что это было? — Вспышка на камере. — Без тебя ясно, что вспышка. — Кто щелкнул вспышкой? — По моим расчетам, это девушка. — Да, и мы её убьем. — Что?! — Своей добротой, подарим ей цветы, засыпем комплиментами.

— Хорошо, давайте посмотрим, всех ли я запомнил. Эйприл, Леонардо, Рафаэль, Донателло и... Караваджио? — Чувак, я Микеланджело! Как автор статуи Давида. Ну? Ренесанс прекрасен!

— О нет! Лео, Эйприл... и этот мужик... Они были такие юные, красивые... — Эй, никто не погиб, придурок! — Ну хорошо!