— Вставайте, мистер Джэй! Ну же, пуддинг! Прекрати грустить и начинай клоуничать! — Честно говоря, ты словно ничему от меня не научилась, Харли. Как много лет я учил тебя? И это твой «план побега»? Где стиль и шарм? Где же размах? — Оооо, «Пэнейч»! Обожаю их бублики!
— Парни, вы должны взглянуть на это! — Я бы с удовольствием, Донни, но не хочу прерывать лекцию Лео. — «Ниндзя действуют в тайне — мы не можем рисковать такими трюками на публике. Даже если нам пришлось вырубить этого грабителя банка, только представьте, если...» — Не знаю, о чём он, но звучит весьма безумно.
— ... Майки, это серьёзно! — Да с вами всё серьёзно! Мы не можем сражаться с преступностью, как крутые супер-герои! Мы не можем дать никому на поверхности увидеть нас! Мы не можем кидаться вещами из комнаты Донни!.. — Стой... Что?! — Никто не прикреплял вантух к твоему монитору, Донни. Мы сейчас не о тебе. — Это звучит особенно мерзко...
— Полагаю, вы не откажетесь от позднего ужина, мастер Брюс? — Не сейчас, Альфред. Спасибо. — Я в шоке, сэр. Ведь я шёл сюда, а перед этим приготовил эту порцию ничего. Теперь она пропадёт.
— Ладно, я запутался. Змейковьюна же разорвало, и всё такое... — Так мы думали. — ...но он вернулся с какой-то дамочкой в лосинах из листьев? — Похоже на то. — И теперь мы в команде со странными Бэтлюдьми в плащах? — Так и есть. — Хм... Это лучший день в моей жизни!
— Твой плащ такой крутой, а мне больше не разрешают их носить... — Ладно. — Было проишествие с блэндером. Я не хотел этого... — Ты не должен мне об этом рассказывать. — Он засосал меня, и я летал по всей комнате. Пятна от пиццы испортили мои любимые трусы. — Пожалуста, прекрати.
Главное — помнить, что любовь и забота — это единственное, что может предотвратить любые проявления зла. Ведь легко можно будет избежать подобный вещей, если в наших сердцах будет царить добро.
— Хорошо, давайте посмотрим, всех ли я запомнил. Эйприл, Леонардо, Рафаэль, Донателло и... Караваджио? — Чувак, я Микеланджело! Как автор статуи Давида. Ну? Ренесанс прекрасен!
Я плачу также и потому, что чувствую воздух. Я чую отдалённый пожар, который напоминает мне о том, что мы теряем пятьдесят акров леса в минуту. Каждую минуту я плачу, потому что знаю о той жизни, что населяет лес, и о маленьких жизнях невинных, которые погибают, когда лес гибнет...