— О, мой милый Стэн, ты так задумался, не обо мне ли думаешь... О нас? — Да! — Я... Что ты сказал? — Я подумал, что тебе нужны доспехи и шлем. Ты знаешь, что кунари могут прокусить кожу, дерево и даже металл, хоть и не сразу. У людей крепкие зубы? — Крепкие ли у меня зубы? — Да, а то мне может прийти в голову попробовать тебя на зубок! — На зубок... — Да, только возьми металлическую палку и расколи на огне, а то я боюсь, что ничего не почувствую. — Думаю, нам лучше отказаться от этой идеи. — Ты уверена? — Да... Да, я уверена!
— И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор. — Поспать и поесть, — просто сказала Амрен. И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом: — А после мы отомстим.
– Я слышала, ты дочь Флемет, ведьма из дебрей Коркарии. – А я слышала, что ты мыла ноги зимой и простудила мозги, со мы ведь все знаем, что это неправда. Но иногда слухи не врут, и в этом они правы. – Знаешь историю о... – Конечно. Думаешь, мать отпустила бы меня, прежде чем рассказала всё о своей молодости? – Моя мать тоже много рассказывала. Это она привила мне любовь к старинным сказкам и легендам. – П-ф-ф. От сказок моей матери у меня кровь в жилах стыла и кошмары снились. Какой девочке захочется слушать о том, как её мать приводит к себе на ложе мужчин-дикарей, использует пока выдерживают, и убивает? Тем более, девочке не захочется слушать, что и она будет так же поступать, когда вырастет. – Я... э-э... ясно. – Нет, не ясно. Ничего тебе не ясно.