Мужчина

— Никто мне и в подметки не годится. Я одна такая, одна! Я могла скакать всю ночь напролет. В меня словно черт вселялся, музыканты уставали раньше, чем я. Я плясала быстрее, чем они играли. Смотрите, никто не мог так танцевать кан-кан. Вы бы отдали последние 5 франков, чтобы это увидеть. — У тебя их в жизни не было. — Врешь! Я получала 50 франков за вечер! За каждый вечер. Моя кошка ела лучше, чем ты, я была звездой. Публика съезжалась со всего Парижа, чтобы посмотреть на меня! — Вот заливает! — Не верит! Никто не верит, а это правда! — Это правда. Ты меня помнишь? Мы пропустили вместе не один стаканчик. — Маленький господин со смешными ножками? — Именно. — Маленький господин... Я была звездой «Мулен Ружа», правда, месье Лотрек? — Да. — Скажите им, что в самом центре вашей афиши красовалась Ла Гулю. — Кто же еще, как не Ла Гулю. <...> — Ты сделал ее счастливой, Анри. — Человек губит любимые творения. Мои афиши разрушили «Мулен» — с успехом пришла пристойность. Для Ла Гулю не нашлось места, для нас тоже...

Сережа, ты уже в десятом классе, и вполне понятно, что мы с мамой обеспокоены твоим будущим... Кем ты хочешь стать? Последний раз по этому вопросу ты высказался, когда тебе было четыре года: «Хочу быть мороженщиком!» Сейчас тебе шестнадцать. Ты по-прежнему хочешь быть мороженщиком или выбрал что-нибудь более интересное?... Поделись! Может, я тебе что-то подскажу. В тебе есть качества многих великих людей... Например, ты уже играешь в карты, как Достоевский, любишь кофе, как Эйнштейн, носишь прическу, как Софья Ковалевская... Пора кому-то отдать предпочтение... Ты – равносторонний треугольник: у тебя по литературе тройка, по физике тройка, по математике тройка... Пойми, Сережа, у тебя всего одна пятерка, да и ту сегодня утром ты взял из моего пиджака...

— Ух ты, сколько парней уже полегло. Задумаешься, идти ли туда добровольцем, да? — Нет.

— Кто вы? — Я конный полицейский из Канады. — А где ваш конь? — У меня его нет... Зато есть волк! — Вы ездите на волке? — Нет... Он глухой.

Нам женской не понять игры, Их равнодушья показного, Они лукавы и хитры, Сказав одно, хотят иного, Когда ты им твердишь: люблю, Их «нет» почти равно нулю.

— Это деловая поездка или ради удовольствия? — И то, и другое — я еду убивать своего начальника.

Я многих знал, но не обрел подруги, Искал — но не нашел у них тепла, Я отдал не одной свои досуги, Но ни одна мне сердце не зажгла.

... Шестнадцать лет – это романтика, поиск. Я всё понимаю... <...> Но тогда перестань пугать маму, что ты решил жениться, как только вы напишете контрольную по алгебре! Я знаю, что ты мне скажешь в ответ: статистика, двадцатый век, ранние браки... Мол, в Африке женятся в пятнадцать лет... Так они там живут до сорока – им некогда... Я сам женился в восемнадцать за две недели до твоего рождения... Это ещё хорошо, что потом выяснилось, что я по-настоящему люблю твою мать... А то б ты меня видел...

— Где тут разводятся? — Вон очередь стоит. — Инвалид? — А туда же — разводится. <...> — Да, а народу-то прибывает. Я и сам четвертый раз тут. — В смысле? — Четвертый развод за неделю.

— У вас сердце больное. И я думаю, что вам нужно искать не подругу жизни, а хорошего кардиолога. — Вы что, серьёзно считаете, что у меня симптомы? — Да, вы же отказались от кофе, когда пришли. — Я не люблю кофе. — Всё не так просто. Дело в том, что организм лучше знает, что ему надо, а что нет. Кофе плохо влияет на сердце, и поэтому организм его не любит.

Она всю жизнь мечтала быть как Джулия Робертс, а стала Джулией Чайлд.

Как с нею ночь была бы коротка, Как без нее часы ползут уныло! Да что часы — минуты как века!

— Я не собирался вас обнимать. — Я знаю. Просто убедился.

— Скажите, пожалуйста, вы дали ему эту банкноту? — Ничего я ему не давал, я его не знаю! — Как ты мне ничего не давал? — Я тебя в жизни не видел! — Если ты меня не видел, то почему я тебя видел?

— Хотите меня убить? — Да, именно поэтому целюсь прямо в мозг.

Как известно, жизнь дается человеку один раз, а не удается сплошь и рядом.