28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Ольга Николаевна Ковалева

80 цитат

Ольга Николаевна Ковалева: цитаты, фразы, высказывания и диалоги с участием персонажа. 80 цитат

— Юрий Анатольевич, а вы у нас оказывается мужчина на выданье! — В каком смысле? — В прямом. Тебя, кажется, просили просто развести огонь, нет? — Нет, ну щас разведу. — До сих пор не развел? — Ну нет пока… — Зато дров вы с Валентиной Петровной накололи на целую зиму! — Котенька, ты, по-моему, приревновала! — Да что ты! — Да перестань! — Ой, Зая, смотри. Я ведь и задушить могу.
— А ну, стоп! Что это такое, Анатолич? Ты с какого перепугу мясоедом устроился? Ольга Николавна, это что послабление режима за хорошее поведение? — Нет. Это индейка. Диетический продукт, так что… — Ну и кто муж нахаляву?! Ха-ха-ха-ха!
[Анатолич храпит, Ольга сначала кидает в него крем, но промахивается. Потом кидает подушку.] — Что? Что? — Юрий Анатольевич, вы не могли бы уменьшить громкость вашего р-транслятора? — Извините, Ольга Николаевна. Раньше это вас никак не волновало и не раздражало. — Потому что раньше, Юрий Анатольевич, вы для меня были нечужим человеком. Сейчас, слава Богу — никто! — Ольга Николаевна, после развода вы стали просто совершенно невыносимой! Одиночество на Вас дурно влияет! — А на вас, Юрий Анатольевич, очень дурно влияет совместное проживание с Берковичем! Развели бардак в номере! Неужели сложно хотя бы носки не разбрасывать?! — Между прочим, это и мой номер тоже! — Да что вы! — Да! Я предлагал Вам открыто всё рассказать детям и тогда мы бы с Вами селились порознь! — Нет! Ничего рассказывать не надо! Хотите жить раздельно? Милости прошу, на балкон! — Ха-ха! С удовольствием! — Да идите! — Куда угодно! Лишь бы не видеть и не слышать Вашего нытья! — И верните мне подушку! [кидает подушку в лицо Ольги] — И крем! [снова кидает, но Ольга уворачивается]
— О, Валюха, я ж тебе говорил! Беда — объединяет! — Что вам нужно, Иван Степанович? — Нет, Оль. Мы, вообще-то, зашли извиниться… — Да ладно, Валюха! План сработал, а победителей, как говорится, не судят! — А знаете кого ещё не судят, Иван Степанович? — Кого? — Психически ненормальных!
[Юрий и Ольга выходят из лифта, с ними здоровается портье] — Здравствуйте, очень хорошо! — Здравствуйте. Что происходит? Почему сегодня все с нами здороваются? — Да это после соревнований. Нас запомнили и всё. — Да уж… Такое трудно не запомнить. [Проходят еще люди и поздравляют их] — Здравствуйте, поздравляем вас! — Спасибо. — Еще и издеваются!
— Даа..животина, конечно, неприятная. Ну что ж вы так? С лестницы и без разгона?! — Да это я от неожиданности! — От неожиданности. Хорошо хоть перелома нет! — Ну это еще надо проверить. Юрий Анатольевич, вы осмотрели бы!
— Я так понимаю, одна карта правильная, другая нет?! Чтоб в тупик или с обрыва! — А по-моему они обе правильные! — Ага! Две разные карты одной местности и обе правильные! — Ну тогда берите правильную, а мы уж как-нибудь с другой… — Нет! Тут какой-то подвох! Ну что, Оля Николавна, вы с нами? Или по маршруту смерти? — Ну, я так понимаю, Вы Валю все равно с Юрием Анатольевичем не отпустите?! — Да! Риск, как пишут в некрологах, благородное дело!
— Некисло вы устроились с Анатоличем, Оля Николавна! А еще говорят по телевизору, что вон учителя мало получают! А у вас вон какие хоромы! Еще и рыбки! — Иван Степанович, пожалуйста, не надо это трогать. [про пульт] И потом, сколько раз Вам можно повторять? Юра — не учитель, он профессор философии. — Ну это одна халва!
— Не понял… А это что такое? — Ну, Иван Степанович, что вы, как маленький? Это — туалет. — Так туалет же у вас вон, возле спальни? — Да. — А у вас что? Два туалета что ли? — Да, у нас два туалета! Я считаю, что это абсолютно нормально! Один для нас, другой для гостей. — Маловато будет! Надо было третий сделать! Для родственников. А так, куда ж теперь Валюха ходить будет?
[Ольга слышит шум в комнате Будько] — Нет! Это уже переходит все границы! — Котенька, не нервничай. — А кто нервничает?! — Нервные клетки не восстанавливаются. — Нет... А кто нервничает?! Я?! Да мне абсолютно все равно. Я, вообще, сплю. [ложится спать и надевает маску для лица и начинает показательно храпеть] — Кисунь, ну это просто как детский сад, ей-Богу! — Юра! Мы спим! [Анатолич начинает показательно храпеть, решая кроссворд и «выхрапывая» каждую букву]
[Ольга и Валюха одновременно выходят из комнат] — Дыхательная гимнастика! [разводит руками как на упражнении и издает звуки храпа] — Да, ну да. Ну да. — Японская! Очень помогает для прогревания… связок… [показывает на горло] — Да я поняла, я поняла. Доброй ночи, Юрий Анатольевич! [заглядывает в комнату и говорит] — Юрий Анатольевич, спасибо! Уже закончили упражнение, спасибо. [закрывает в комнату дверь] А у вас там что? — У нас? Да у моего охламона, у него же бессонница! И вот он кровать решил починить. А что такое? — Да ничего! Просто ваша бессонница, знаете, уже даже нас замучила. — Да что вы говорите! — Да! — Ну не больше чем ваша… — Тшшш! Ребёнок спит! — Ну не больше чем нас, ваша гимнастика китайская. [шепотом] — Японская. — Да один хрен! [уходит в комнату] — Я бы попросила… Я бы попросила! В доме моего сына не выражаться! Откуда такие манеры?! Где Вас только таких воспитывали?! [уходит в комнату] — Поглядите на них! [выходит из комнаты] Там, где надо, там и воспитывали! Между прочим, не хуже других! За собой бы последили! Ведете себя как дети! А взрослые, между прочим, пожилые люди! [уходит] — Что ты сказала? [выходит] — Спокойной ночи, я сказала! [закрывает дверь] — Что ты сказала?! Юра! Юра, ты слышал что она сказала?! Ты слышал, что она сказала мне?! Сказала мне сейчас в глаза! Вот это вот… член общества любителей лука! [уходит окончательно и закрывает дверь] — Сама такая! [открывает дверь и выкрикивает]
— Юра! — Что, дорогая? — Юра, в доме совершенно нечего есть. Возьми у меня в кошельке деньги. Иди, поди, сходи купи…морковки, капусты, спаржи… — Иван! — Ну? — В общем, всё то, что необходимо для нормального питания! — Да не нукай, не запрягал! У нас мясо заканчивается, поди на рынок и купи! — Мусинька, а может я потом схожу? Позавтракаем тем что есть? — Колбаски купи! Это самое… грудиночки и кровяночки! Обязательно ж кровяночки! — Юра, интеллигентным людям не пристало есть мясо зверски убитых животных! — Да сало! Не забудь же сало! Потому что нам, простым людям, жевать траву не пристало! — Что сало, не пристало? — Да за харчами, говорю, иди! — Ля! Так бы и сказала! — Юра, две спаржи!
— Ай! — Молчи! Объясни мне, будь добр. Объясни мне, будь добр! Что должно было ударить в голову взрослому человеку, вполне созревшему, что он взгромоздился на детский велосипед?! — Ну извини. Так получилось. К тому же, Иван Степанович... он первый начал. — Дожили! Профессор философии! Профессор философии уподобляется какому — то примитивному шоферюге! А если бы твоему этому, Иван Степановичу, понимаешь, вдруг в голову вперилось завтра собирать бутылки? Ты с энтузиазмом бы пристроился? — Коть… — Что, Коть? Что ты молчишь?! — Виноват. А что я еще могу сказать? — Успокой меня. Скажи что это у тебя ещё не старческий маразм!
— Принимай работу, Женек! [показывает Жене качели] Еще твои внуки качаться будут! [качает Женю] [Ольга забирает Женю] — Евгешка, смотри какие мы тебе с дедушкой Юрой дарим тебе красивые, а главное настоящие качели! [показывает качели] — Ух ты, теперь у меня целых две качели, как в моно парке! [подходит Валюха] — Не, ну вещь, конечно, красивая. Такая яркая! — Да! — Ну ничего, ничего. У вас же чек остался? Еще ж можно успеть сдать?! — Почему это сдать? — Да потому что! Потому что у Женечки уже есть качели! [забирает Женю] Дедушка Ваня сделал ручками собственными, с любовью! А не то что какие-то китайцы! Которые нашу внучку и в глаза не видели! — Между прочим, они немецкие. — Еще хуже! Хенде — хох! — Валентина Петровна, ваши качели они, конечно же, лучшие, спору нет! Но неэффективные зимой, в качестве дров! [забирает Женю] — А, ну да. Ну да. Конечно. Ваши ж, они на круглый год, это да! Только это не качели же! Это же вешалка! А чё, Валюха, смотри — вместительная! В прихожую поставим! Только она больно хлипкая! А не то что Женьку! Двух польт не удержит!
— Ой, Ольга Николаевна! Поглядите! Никак наши герои одумались?! — Действительно, Валентина Петровна. Юрий Анатольевич, вы к нам навсегда или в гости? — День добрый. Мы ненадолго, взять вещи… — Не надо поддаваться на провокации, Анатолич! Сейчас заходим в дом, берём все необходимое и уходим как можно быстрее! — А ну, стоять! Шо значит «все», я не пОняла? — А то, Анатолич! Шо это мой дом! И в нем есть мои вещи! — Да шо вы говорите! — Да представь себе, Анатолич! Иди уже!
— Зая, помоги, пожалуйста, Жене с ботаникой! А то еще немного, и я сойду с умаус! (Анатолич проходит мимо) — Юра, ты оглох, что ли? — Нет. — Тогда в чем дело? — Ты прекрасно знаешь, в чем дело, Ольга. — Господи…опять двадцать пять. — Да, опять двадцать пять, Ольга Николаевна! Я считаю, что вы, Ольга Николаевна, вчера на свадьбе себя вели…по крайней мере, странно. — Да? А я считаю, Юрий Анатольевич, что вы сейчас ведете себя довольно странно. Не как мужчина, а как мальчишка! Как… арктиум лаппа! — Лопух большой. — О! Очень большой. Даже ребенок это понимает.