Покупатель

— 53 доллара в неделю на сигареты? Серьезно? Вы бы платили кому-то столько денег каждую неделю, чтобы вас убивали? Это именно то, чем вы сейчас занимаетесь, когда платите за так называемое право курить! — Все равно мы когда-нибудь сдохнем... — <...> Конечно, все мы умрем когда-нибудь, но неужели мы должны платить за это?

— Милый кот. Как его зовут? — Надоедливый клиент.

— Сколько стоят, сынок, твои апельсины? — Рубль, папаша, всего один рубль. — Взвесь-ка мне три килограмма хороших. — Каких килограмма? Одна штука рубль! — А? Не понял? — Одна штука — рубль! — Штука?! — Ну! — Я бы дал тебе рубль, если был бы уверен, что ты на него купишь хоть один грамм совести!

— Бананы свежие? Урожай этого года? — Свежие. Только с пальмы. (Ты че, дура? Они ж гниют быстрее, чем я старею).

— А много ль корова дает молока? — Не выдоишь за день – устанет рука!

— В чём дело, гражданин? — Смотрю. — Что, в зоопарке, что ли? Вон телевизор, смотрите.

— «Доминаторы-Экс-1», у меня такие дома стоят, они так звучат, что начинается ядерное разрушение мозгов! — Класс, а сколько стоит? — Это не важно. Если ты не можешь себе позволить – ни хрена, купишь в кредит… Ну, что? Здоровая штука, стоит нормальные деньги, менять ты никогда эту систему не будешь, она будет с тобой до конца твоих дней, а когда ты помрёшь, тебя прямо в ней и похоронят!

— Сколько стоят эти книги? — Сорок фунтов. — Но они же стоят большего! Тут Толстой, Тургенев, все в твердом переплете... — Да, я знаю, но они мне не нужны. Придётся оценивать, ставить их на полки. Люди будут приходить и спрашивать о них, и покупать их, и читать, и возвращаться их продавать. И весь этот замкнутый круг будет повторяться снова и снова. Пожалуйста, заберите их отсюда.

— Робертино есть у вас? — Нет. — Почему? — Подрос.

Великое искусство — бессмертно.

А у вас есть, ну, этот фильм, с тем актером, который снимался в том фильме, что вышел год назад?