Регина Барская

— Как Вас зовут? — Регина. — Регина, все женщины СССР такие красивые? — Спасибо. — Вы самое красивое оружие Кремля!

— Я была на том мосту, на котором Марина погибла. — Зачем ты туда поперлась? — Не знаю, ноги сами привели. Я стою и вдруг понимаю, что человек на такое способен от отчаяния... — Регинка, ты меня пугаешь, выбрось это из головы! — Конечно. Мы ведь с тобой красавицы. И работаем красавицами. Значит, никто не должен видеть наших слез.

— В общем, изменяет мне Лёва. — Я так и знала! Нет, душенька, а чего ты ожидала? Одной фактуры мало. Надо было держать этого ловеласа на голодном пайке. А еще лучше, привести в спальню другого, а этого запирать на кухне. Пусть воет, скулит, царапается. А потом выпускать. Он бы сидел у твоих ног и ел из твоих рук, а ты бы чесала его за ушком и называла бы «своим Львёночком».

— Не таким я тебя представляла. — Да, я ужасный, испорченный человек. Но ведь в каждом из нас есть что-то постыдное, не правда ли? А что скрываешь ты, королева?

— Вы совершенно не похожи на советскую женщину. Ваш влюбленный взгляд, ваша фигура напоминают мне Софи Лорен. — Я слышала это от Федерико Фелини. — Федерико Фелини? О! Должен Вам сказать, вы очень хорошо говорите по-французски. — Я уже слышала это от Ива Монтана. — Это восхитительно!

Никогда не нужно отчаиваться. Нужно держать спину прямо. Лицо должно быть холодным, мраморным, в маске. И тогда никто не сможет причинить тебе боль. Так вы всегда учили меня, Августа Леонтиевна, что нужно держать спину, но я больше не могу, у меня нет сил... Я вот-вот упаду...

Мол, я тебе не пара. А кто теперь кому не пара, Володенька?

— Сколько можно с ней церемониться? Её, как только Барский бросил, так она совсем с ума сошла! — Да, когда ж ты уже успокоишься? Он был женат на мне восемь лет, а с тобой просто переспал.

— Хотя бы взгляни. XIX век. Оно стоит целое состояние, как дача в Коктебеле. — Лёва, ты привык все покупать, но не сегодня.

— Мне и правда пора. Все мои уехали и нам скоро в аэропорт. — Э, как не хорошо. Поехали ко мне в гости. У меня хороший дом, сад. Отдохнешь, погостишь. Одна ночь. Одна ночь и ты будешь в Москве раньше, чем твои подруги. — Товарищ Османов, вы неправильно меня поняли. Я не проститутка, я манекенщица. Спокойной ночи. — Девочка, таким как я, не отказывают. Захочу — не уедешь. Тебя вообще не найдут. — У вас здесь что, не советская власть? — Здесь я советская власть. — Я вам не позволю. — Может быть, милицию вызовем, а? Или мужа из Москвы? И чего он сделает? — Не мужа. Лучше любовника. Он из ЦК. Фамилию назвать? — Не надо. Не надо никаких фамилий. Сам должен был догадаться, с такой красотой... Ну, ошибся товарищ Османов, с кем не бывает.