Рубен Феффер

— Лиланд! Если бы только бейсджампинг! На лыжах с вертолёта... Жерло вулкана, белые акулы! Пойми же, если ты не изменишь образ жизни, то страховки не будет! — Я выбрал тебя неспроста, говорят, у тебя взгляды шире, чем у корпоративных тупиц. Что ты видишь человека, а не цифры. Так я ошибся?

— Эй, Руби-дуби! Cómo estás? — А? Ничего... А знаешь, по правде, моя «estás» не очень, Хавьер! Отстал бы ты от Полли! Ладно? Поищи себе другую пару.

— У меня нет плана! — Как же! Есть! Твой план — не планировать.

— Едва ли у вас дойдёт до дела, но если она не откажется, я дам совет... — Я не девственник, Сэнди. — С тех пор, как ты был холост — прогресс ушёл далеко. В общем, так, я когда обхаживаю девчoнку, делаю ей шлёпаньки. — Что? — Никакого зверства! Игриво шлёпнуть красотку по филею, и сказать: «Эй, я папочка! Я папуля!»

— Нет уж, Лиза, зря я тебя пригласил. Я с тобой мириться не буду. — Что ты? О чём ты говоришь? Всё зря? — О чём? Ты отдалась аквалангисту на второй день свадьбы... Какой же надо быть дрянью, чтобы так ранить любимого? Только полный идиот вернётся после такого. Да и имей в виду, я изрезал твои подушки. Да! От них меня тошнит! Ясно? Они бесполезны, чисто декоративны.

— Что за вечеринка? — Открытие выставки голландца Йоста. Художник он никакой, но травку дал — отпад.

— Клод, слушай... Эта дама для меня дороже всего в мире. Так что — будь внимателен. По статистике, ныряние с аквалангом — опасное дело. — Рубен, ты имеешь дело с другом. Я обещаю заботиться о Лиза, как о своей крови и плоти.

— Но почему индийская кухня? Tы же не можешь есть острое. — Вовсе нет, мам. — Серьёзно? — Я, пожалуй... Cейчас! Можно Bас? Этот милейший коренной американец посадит нас вчетвером. — Мама, они индийцы, а не американские индейцы. — Хоу, нужда в большом столе. Hам четверо. Благодарить.