Стэкер Пентекост

— Исследовательская группа, говорите? — Времена другие. Мы уже не армия, мистер Бекет. Мы — сопротивление. Добро пожаловать.

— Сэр, что же вы делаете? Она же самый сильный кандидат из всех! Разве у нас есть другие варианты, а? Ответьте мне! — Не стоит принимать моё внешнее спокойствие за чистую монету, рейнджер! И не надо думать, что Вам дозволенно нарушать субординацию! У Мако нет опыта, чтобы обуздать свои воспоминания в бою. — Вы не поэтому отстраняете её. Я был в её воспоминаниях, и я видел всё. — Мне нет дела до того, что вы видели. — Я знаю, что она для вас значит. Я видел. Я... Стойте, подождите! — Разговор окончен. — Маршал! Маршал, мы можем поговорить ещё хоть одну секунду?! Вы спасли её, вырастили её. Но сейчас вы её не защищаете. Вы подавляете её талант. — Первое — не смейте прикасаться ко мне. И второе — не смейте прикасаться ко мне. Так вот, вы понятия не имеете, что я за человек, и через что я прошёл. Я не намерен изливать перед вами душу. Я хочу, чтобы вы, как и все на этом объекте, выполняли приказы, и всегда стояли до последнего. Я не нуждаюсь ни вашей жалости, ни в восхищении. Мне нужны от вас лишь подчинение и навыки в бою. Если я требую слишком многого, возвращайтесь на стену, на которой я вас подобрал. Вам всё ясно? — Да, сэр. — Отлично.

— В начале атаки Кайдзю растеряли 24 единицы. Затем 12, затем 6. А потом всего 2. С момента атаки в Сиднее прошла неделя. Через четыре дня Кайдзю начнут появляться каждые 8 часов. А в итоге, каждые четыре минуты. Теоретически, двойное явление может произойти уже через семь дней. — Мистер Готлиб, я собираюсь сбросить туда термоядерную бомбу. Мне нужны веские основания, а не теория. — Что ж, выходит, у нас проблема. Потому что он не может предложить вам ничего, кроме теории.

— Она умеет держать дрифт, а он первый потерял синхронизацию! У нас нет права на ошибку, или они надерут нам задницу! Он — неудачник, а она — салага! Мне даром не нужно такое прикрытие! — Мы в курсе. Впредь выбирайте выражения.

— Мы ударим по разлому, мистер Беккет. Повесим термоядерную боеголовку в 1,5 тонны на спину «Эврики». Мощность взрыва равна 1200000 тонн в тротиловом эквиваленте. А вы и два других Егеря обеспечите прикрытие. — А я думал, мы сопротивление. Где Вы достали такую штуковину? — Русские могут достать всё, что угодно.

— Мако, мы это уже обсуждали. Больше говорить не о чём. — Вы обещали мне! Я должна быть с ним. — «Жажда мести — всё равно что открытая рана». С такими эмоциями нельзя идти в Дрифт. — Ради моей семьи! — Тебе нужно больше времени.

Друзья, прошу внимания. Сегодня, на исходе наших надежд, на краю нашего времени, мы научились верить не только в себя, но и друг в друга. Сегодня ни один мужчина и ни одна женщина не останутся одни. Сегодня мы вместе. Сегодня мы дадим бой чудовищам, что ворвались в наш дом, и спустим их с лестницы! Сегодня мы отменяем Апокалипсис!

— Я нашёл его на полу. Похоже, он в шоке. Честно говоря, я не знаю, что мне делать. — А я говорил, получится. — Да, верно. И что же Вы видели? — Ну, Вы в курсе. Это всего лишь фрагмент мозга. Так что я видел только череду образов или отпечатков — так ещё бывает, когда моргаешь часто-часто-часто. Как будто отдельные кадры. Такие сильные эмоции. — Ладно, Ньютон. Смотри на меня. Давай-ка с самого начала. И как можно подробнее. — Ладно. Хорошо. Я не считаю, что они ведомы животными инстинктами, вроде охоты и прочего. Им приказано нападать на нас. — Что за чушь? Это невозможно! — Невозможно? — Да, это невозможно. — Может тогда сам... — Готлиб, заткнись! — Да, сэр. Извините. — А ты — продолжай. — Эти существа, хозяева Кайдзю, они — колонизаторы. Они захватывают миры. Они один опустошают, затем просто находят новый. Они уже устраивали здесь [на Земле] пробный забег, во времена динозавров. Но атмосфера тогда не подошла, и они решили подождать. Так вот, они дождались. Сейчас на Земле истощение озона, угарный газ, загрязнение водоёмов. Мы подготовили для них планету. И они вернулись обратно, раз всё прекрасно. Первая волна — это свора гончих: категории с 1 по 4 — это семечки. Их задача — бить по населённым пунктам и сокращать число вредителей — Нас. А со второй волной придут дезинфекторы, которые доведут дело до конца. И тогда они завладеют планетой. То, что я нашёл одинаковые ДНК в органах двух разных Кайдзю, значит, что они их клонируют... — Ты должен сделать это ещё раз. Мне нужно больше информации. — Что? Ещё раз я не могу. Если у вас не завалялся свежий мозг Кайдзю. — ... — Что? Есть?

— Насколько это серьёзно? Почему Вы мне не рассказали? — А что рассказывать? Ты же знаешь. Первую серию собрали кое-как всего за 14 месяцев. Тогда не было времени думать о защите от радиации. Я провёл больше десятка боев. Какое-то время врачи ничего не находили. Ну, а затем, меня отправили в Токио. Я закончил тот бой в одиночку, но три часа я подвергался облучению. Мне сказали, что если я ещё раз выйду на Егере, то живым не вернусь. Мы с тобой — единственные, кто смог биться в одиночку. Поэтому я тебя и нашёл.

— Не подходите! Образцы Кайдзю крайне редки. Смотрите, но не трогайте, пожалуйста. — Это наша исследовательская группа. Доктор Готлиб и доктор Гейслер. — Да, ладно! Зови меня Гейс. Только мама называет меня доктором... Герман, это ведь живые люди! Может, поздороваешься? — Я просил не называть меня по имени при посторонних! У меня за плечами десять лет революционных исследований! — Ах, да. Само собой...

— Маршал! Отличная речь. Даже не знаю, как с вами теперь синхронизироваться. — Я вхожу в Дрифт пустой. Без воспоминаний. Без страха. Без званий. А что до тебя... Здесь всё просто: ты эгоист с кучей комплексов. Эту не хитрую загадку я разгадал ещё в первый день. Но ты сын своего отца. Так что с Дрифтом проблем не будет. Меня это устроит.

Кайдзю эволюционировали. Адаптировались. Стали сильнее. Мы теряем Егерей быстрее, чем успеваем их строить.

— Военный хронометр. Сбрасывает отсчёт после каждой атаки Кайдзю. Это помогает сосредоточиться. Частота атак растёт. — И когда следующая? — Через неделю, если повезёт. Мои эксперты считают, что Кайдзю появятся раньше этого срока.