— Это тест. Смотрят на поведение. — Это не тест, не все солдаты. Половина гражданские. — Мы все чужие. С оружием. Тут что-то не то. — Может, похищение? У нас в Тихуане тебя крадут, суют в бочку. Если выкуп не платят, тебя сжигают... — Я слышал истории про эксперименты над зэками. Сыплют наркоту в еду, а сами сидят и смотрят, что будет. — Это не то. От психотропных средств мы ощущали бы остаточные эффекты. Потерю навыков, зрения. А если это поведенческий эксперимент, то… Тут был бы смысл. — А если это смерть? Меня ждала казнь через два дня. — А я был в бою. — И я тоже. — Это ад. — Как я помню, там в аду парашют не нужен... Не важно, что было и почему. Мы здесь. Один вопрос – как выбраться?
— Что за хрень такая? — Я живой. Вы говорите громко. Я почуял вас сразу же... Раз я унюхал, раз я услышал, они тоже. Шторм уже близко. Идём сюда. — Стой! Кто ты? — Роланд Ноланд, он живой и поборется с тобой... Я тот, кто убежал. Тот, с кем не шутят.
[достаёт катану и осматривает лезвие и констатирует что охота на людей тут ведётся давно] — Старый. Очень. Они делают это давно. — Знаешь английский? — Да. — Почему же молчишь? — Потому что я и так много сказал. [показывает два отрезаных пальца на левой руке.]
— Мы – дичь на чужой планете. — Думаешь, нам надо ходить? — Если побежим, он начнет охоту, это его джунгли. Его игра. И правила. Побежим – умрем. Идём, следы идут туда, Нам надо понять его. — Есть альтернатива? << ... >> Ты нас подставил! Завел нас в капкан! Он спрятался и ждал нападения! На живца. Момбасу погиб из-за этого. — Мне надо было знать, кто это. И я знаю. А ты утром сам хотел убить его. — Но уже не чертово утро, так? – Зато он погиб не зря. – Да? Чтобы мы могли испытать, каково, когда тебя уделывают? — Нет. Мы узнали, что он здесь не один. Они используют реактивное и энергетическое оружие. Они могут быть невидимыми. Они больше нас, сильнее, но и тяжелей. А ты лучше скажи им правду. – Я не знаю, о чем ты. – Как ты смотрела на ту штуку. Как реагировала. Она знает, что это! Верно? — У нас нет имени для них. Восемьдесят седьмой, Гватемала. Спецотряд ушел в джунгли. Все асы. Шестеро плюс координатор из ЦРУ. Выжил только один. В отчете он писал, они наткнулись на нечто. Дал детальное описание. Монстр на тотеме. У него была маскировка, которая менялась от света. Он был почти невидим для человека. Он видит в инфракрасном. Тепловой спектр. Боец мазался грязью. И победил его. Монстр убил его отряд одного за другим. Охотясь и собирая трофеи.
— Ощутите ауру места. – Где мы? – Это буровая установка. Бур умер, но энергия еще есть. — Да, ну и дыра! Живешь тут? — ШО, нет! Это мой летний дом. Зимой еду на Ривьеру. Там школы намного лучше. А уж люди...
— Черт. Помогите! Эй? Я зацепился парашютом за чертов сук! — Эй, ты лучше заткнись! – Сделай что-нибудь! — Кажется, я могу… — Замри! Ветку сломаешь! Есть чем срезать стропы? — Откуда? Нет! Нету! – Так, если взять веревку от парашюта… – Эй! ( Ройс выстрелом сбивает ветку и парашют с доктором падает в воду) — ... – Это долго.
— Двенадцать часов, сто десять метров. — Стреляй, стреляй. — Ни к чему. Уже ни к чему. Мы попали в капкан мертвеца. — Две недели. Судя по степени разложения. — Он занял позицию. Стрелял во все стороны. Оборонялся. Спецназ Соединенных Штатов. Очень странно. Он должен быть в Кандагаре, Афганистан. — Зачем ему ловить нас? — Он ловил не нас. Он охотился. На что-то большое. Бревно это капкан. Правило установки капкана: берешь вес в пять раз больше веса зверя. Не знаю, что это, но оно пробралось. И убило его.