— Давид Маркович! Я ж уже все глаза заплакала…Ой, я така рада! Насовсем? — Насовсем. — Давочка ж вы мой Маркович! А я ж вам поноску собрала. И носочки теплые! И рубашки стираные! И хлебчика, и рыбки вяленой, шоб хоть как-то покушать… — Спасибо, тетя Песя… — Вот только папиросы не нашла, Эммик же ж не курит, поменял на мыло. Взял душистое, трофейное. Лучше б пять больших кусков, так он таки два маленьких… Дак Циля взяла тот кусок, и нету! Считай, весь вокруг себя змыла… Так можно, я вас спрашиваю?... Что там душить, а?!
— А где у нас случилось? — Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис? — Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссика. — Скажите пожалуйста, два больших расстройства, надыбал глоссика? — Таки да. — Целого? Или одни плавнички? — Виляет хвостом как скаженный. — Так надо жарить. При такой густой жаре глоссик долго не выдержит. — А я за что?! Дак Эммик ухнул пачку соли в помойное ведро. — А шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть? — Ну я вас умоляю, Фима, вы же знаете за Эммика, он если не сломает, так уронит.
— Эммик?! Это ты так на Привозе? — Мама, я забыл немного денег. — Это ты так выбираешь синенькие?... Мама со двора, так ты опять за кобелиное?! — Мама, через вас нам нет жизни! Шо вы наше счастье переехали?! — И перееду! Выкралась тут, ждет! Жульетта на балконе!... Он на Привоз ушел за синенькими! И где тот Привоз, где те синенькие?
