Тренер Бобби Финсток

Моя бабушка и то быстрее бегает, а она мертва. Как думаешь, ты можешь двигаться быстрее, чем бездыханный труп моей бабули?

Стилински, я никогда не засчитывал техническое поражение в игре. И никогда не буду.

— Я играю. На поле. С командой. — Да, а ты, что, хочешь играть один дома? — Уже играл, два раза.

— Это был сарказм. Тебе знаком такой термин? — А то. [смотрит на Стайлза]

Если бы я мог ставить тебе оценки за то, как сильно ты меня раздражаешь, ты был бы отличником.

— Тренер, может остановимся минут на пять, чтобы сходить в туалет, мы торчим тут уже три часа... До следующей же остановки 60 миль!... Сидеть взаперти несколько часов не хорошо... Наши мочевые пузыри уже не... Тренер... Вы же... Можно... Прошу... Да дайте сказать! Я... Каждый раз... — Стилински, а ну сел на место! — Ладно!

Гринберг, да он слабак, ты тоже слабак, но получше.

– У этого паренька самый большой потенциал, который я видел за последние несколько лет. Вы за него отвечаете, теперь он один из вас. Держитесь крепче друг за друга, это понятно? – Понятно.

– Я хочу подать заявку на капитана команды. – Уже слишком поздно, я ж сказал: до конца дня. – Но Вы не сказали, что до конца учебного дня. – Эй. Почему ты передумал? – Я подержал за руку парня. – Понимаю. Очень понимаю.

— Сколько пальцев я показываю? — Четыре? — Скажи два. — Два? — Отлично, вставай. Давай. Вали на поле. И захвати клюшку.

— Клянусь, Маккол, если Данбар тут не появится в ближайшее время, то это будет твой последний рабочий день помощника тренера. — Это и так мой последний день. — Тогда не заплачу. — Я волонтёр. Хотите свисток? — Кто дал тебе свисток?

— Ладно, я вам верю. — Правда? — Конечно же нет.

Слушайте сюда: если кто-нибудь увидит Айзека Лейхи, немедленно сообщите директору, оповестите учителей или позвоните мне. Кроме тебя, Гринбер. Не звони мне, ясно? Я не шучу. Не вздумай звонить мне. У тебя номера моего вообще не должно быть.

МакКолл, не знаю, почему, но то, как тебе больно, доставляет мне особое удовольствие, серьезно!

Часть меня хочет поинтересоваться, а другая говорит, что ответ будет более волнующим, чем я могу себе представить, поэтому я... я... я лучше пойду.

— Он умный парень, но у него есть проблемы с концентрацией внимания. — В смысле? — В ответе на последний вопрос семестрового экзамена он рассказал подробную историю обрезания. — Ну, наверное, этот обычай имел важное историческое значение… — Я – учитель экономики.