Юрий Сергеевич Козырев

— Слушай, может по пять капель — для сугреву? — Не, не могу. У меня тут один «амур» закрутился, вцепилась — как собака. А мне-то что? Моё дело гусарское — главное, даму не обидеть.

— И учти, большую часть времени милиционер проводит за столом. — Да я уже понял — шашки, шахматы... — Я тебе дам — шашки, шахматы! Отчёты, отчёты и ещё раз отчёты!

— Я считаю, что каждый человек в той или иной степени пребывает в неволе. — Интересно. Ну-ка, объясни. — О, это просто! Личная свобода каждого человека кем-то или чем — то всегда ограничена. В детстве — родители, школа, преподаватели, потом — жена, семья, работа... Получается, что степень этой неволи всегда разная, и когда-то — больше, и когда-то — меньше. И высший пик своей свободы человек испытывает только в утробе своей матери. — Какая же там свобода? Темно, тесно, сыро — как в карцере. — Ты тоже немножко философ!

Язык до Киева доведёт, а длинный язык — до Магадана.

Не по рылу каравай.

Зависть — это признак социальной неполноценности.

— Сегодня мой день рождения. — Вот те на... А чего же ты раньше молчала? — Ну а что мне, в газету объявление давать? — Нет, ну правда, Жень, у меня даже подарка никакого нет. — Ты сам, как подарок.