Зоя Мисочкина

— Зоенька, влюбиться — это счастье? — Беда ужасная. Ведь понимаешь, что Бог тебя с ним навсегда связал, а его с тобой связать может не захотел, а может не успел, и не знаешь как с этим справиться. И вдруг находит… думаешь, урву немного, навяжусь хоть на пару недель, а дальше гори всё огнём, а потом понимаешь, что после этих двух недель судьба твоя закончится.

— Хэппи бёздэй ту ю. — Странный выбор песни.

— Меня деньги не интересуют. — Значит, не в папку пошла...

— Да ты у него стотысячная! — Юбилейная, значит.

Что ж это я такая ненужная никому! Лишняя всем! <...> Пропаду ведь я! Сгину!

— Я убью тебя! — Сядете.

— Вкусно! Хотите сосиску?... Здесь хорошо... — Налопалась как удав, вот тебе и хорошо.

— Надеюсь, непоправимого не стряслось? — Стряслось. — Тебя лишили невинности? — Паспорт свиснули. — Стасик, нас не обесчестили.

— Я никогда не стану здесь своей... Все врут, а я не умею так жить... — Научишься, куда денешься. В институтской общаге мы все врали, что приехали из Ленинграда — пять этажей сплошных санкт-петербуржцев.

— Батя... — Потом поговорим! — О! Кого мы видим!... Лёва! Он меня ударил! — А! И второй здесь? — Батя! Ты не на работе! — Вас ещё не посадили за взятки?

— Шла Саша по шоссе и сосала сушку. — Что она делала на шоссе?

— У меня случались запои. Я дважды побывал в дурдоме. Я храплю по ночам. Грызу ногти. Все мои бывшие женщины облегченно вздыхают, когда расстаются со мной. Я ненавижу влажные простыни. Не переношу плохо прожаренное мясо... — И ещё вам пора в третий раз в дурдом, если вы ещё не заметили, что я люблю вас... у вас сигарета дымится... я затушу.

— Послушайте хоть как я пою, а? — Пусть поёт, а то она не уйдёт никогда. — Пой, только быстро. — А я, кстати, могу подыграть себе. — Умеешь? — Умею. Мама мне в восьмом классе пианино купила, корову продала. — Мать ради карьеры дочери распродала весь рогатый скот.

— Что вам от нас нужно? — Я уроки брать хочу! — Уроки чего? — Пения. <...> Мне много уроков не требуется, я и так хорошо пою. Просто у нас в ресторане певица забеременéла и я хочу пойти по её стопам. — В смысле — забеременéть?... — Она через три месяца в декрет уходит и мне повар сказал: «Научишься хорошо петь, я тебя возьму...» — У вас эти вопросы повар решает? — Ну а кто же ещё?!

Стас: — Сегодня ты первый раз выходишь в свет. Слишком долго мы тебя прятали. У людей накопились вопросы. Лёва: — Тебе надо просто улыбаться. С журналистами не разговаривать. Все ответы односложные: «Да», «Нет», «Очень приятно». Стас: — Тебя там будут рассматривать, как под микроскопом. Лёва: — На это можно было бы наплевать, но они — это общественное мнение. <...> И ещё... Никто там тебя не любит. Улыбкам не верь, комплиментам тоже. Зоя: — А вас? Стас: — Нас не любят ещё больше. Зоя: — Так может нам туда не ехать? Стас: — Надо. Это шоу-бизнес. Лёва: — Мать его…

— Запах... — Здрасте! — Опять она? И опять она пахнет! <...> Ты опять душишься этой отравой? Захорони ты эти духи, как радиоактивные отходы.