— Моя прелесть, тебе уже говорили, что у тебя изумительные глаза? — И снова льстишь? Ещё ты не устал от этих неуместных упражнений? — В Антиве женщины привыкли к непрестанным заслуженным похвалам. Да, завидев тебя, мужчины должны припадать к твоим стопам! — Не кажется ли им, что это утомительно донельзя? — Они богини, снисходящие до своих почитателей, как и тебе следовало бы. С чего бы им утомляться? — Я вовсе не желаю, чтобы возвели меня на пьедестал. — Ты этого вполне заслуживаешь. Художники должны восхищаться тобой, скульпторы – ваять тебя, поэты – воспевать! Уверен, ты и сама знаешь, что твоя уникальная красота привлекла бы и самого Создателя! — Ну… я думаю… — Да, Зевран, ты мастер. Самым честным образом выиграл пари. — Очень благодарен, мадам. — Всех вас ненавижу.
— Слушай, ты же всю жизнь был храмовником. Выходит, у тебя никогда этого не было? — Не было? Чего не было? — Ну, ты меня понимаешь... Ну, этого. — Я не понимаю, о чем ты! Чего «этого» я не пробовал? (перечисляет всякую еду) — Не держи меня за дуру! Ты когда-нибудь занимался этим? — Чем?! Ааа... Лизал ли кувалду на морозе? А ты?
Барду надлежит знать историю, чтобы не повторять её. Бард рассказывает легенды, но не становится частью легенд. Бард наблюдает, но остаётся выше того, что видит. Бард разжигает страсти в других, но управляет собственными страстями.
— Значит, это... лорд Логэйн? — У меня больше нет титула, обращайся ко мне просто, как к Серому Стражу. — Значит, просто Логэйн? — Верно. Чего ты хотел? — Ты знаешь, кто я? Я один из Воронов, кого ты нанял, чтобы убить Серого Стража. — То-то ты кажешься мне знакомым. — Я только хотел проинформировать тебя, что я провалил мою миссию! — Да что ты говоришь! — Я ужасно «провалился». — Кхм, спасибо, очень мило с твоей стороны было проинформировать меня.
— Ты должна жить. Я пожертвую собой ради тебя. — Нет! Ты же знаешь, я не дам тебе умереть, Алистер! — Ты так говоришь, как будто можешь сделать выбор за меня.
— Тогда мне непонятно, почему он покинул Свои творения. По-моему, это чудовищная безответственность. — Он покинул нас, потому что мы захотели идти собственным путём, пускай даже самим себе во вред, а Он не в силах был взирать на это. — Но откуда тебе это знать? У Него самого ведь не спросишь. Быть может, Он просто ушёл к новому творению, а старое бросил как удручающую ошибку, о которой лучше забыть. — Мне не нужно это знать, потому что у меня есть вера. Я верю в Него и чувствую Его надежду и любовь. — Вера. Как быстро те, кто не может ответить на вопрос, вспоминают это слово.