— Мне кажется, ты должен знать, что убийство — это плохо. — Прости… ты ко мне обращаешься? — Поэтому ты хотел расстаться с Воронами. Угрызения совести. — Да, так оно и есть. — Шути, если хочешь, но я чувствую, что в глубине души ты сожалеешь, что вёл такую жизнь. — Верно. Я обо всём этом сожалею. — Ну, что это за вечное детство? Неужели ты хоть раз не можешь поговорить серьёзно? — Знаю. Я ужасен, и от этого мне грустно. Можно прижаться к твоей груди? Я хочу поплакать. — Уверена, ты можешь поплакать и не на моей груди. — Я говорил тебе, что я сирота? Я никогда не видел своей матери. — О-хо-хо… Сдаюсь.
— Зарумянился я от страха, что ты высосешь из меня всю кровь после того, как покончишь с ним. — Алистер, если б мне захотелось что-то у тебя пососать, ты узнал бы об этом первым.
Любовь — это слабость. Любовь — это рак, который разрастается внутри человека и принуждает его делать глупости. Любовь — это смерть. Любовь, о которой ты мечтаешь — это то, что для человека важней всего, важней даже самой жизни. Мне такая любовь не ведома. Мне ведома страсть. Уважение равных. Нечто куда более ценное.
Вы, люди, постоянно хотите стать лучше, чем вы есть на самом деле. Крестьянин хочет стать купцом, а купец королем. Надо находить счастье в своем долге. Если крестьянин купит прилавок, он не станет продавцом. Он станет крестьянином за прилавком. Одна жизнь — один долг.
— Не хочу никого обидеть, но, может, позволишь мне? У меня всё-таки рука набита. — Валяй. Покрасуйся. — Ха! Посмотрим... Когда это я в последний раз засовывал руку в тёмную нору? Хм... А, помню. Долгая история.
— Стало быть, всё это лишь игра случая? И то, что мы все оказались здесь — одно только счастливое совпадение? — Бесполезно и пытаться поставить порядок выше хаоса. Природа по самой своей натуре хаотична.