Александр Дюма

— Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

— Атос

После вас я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту силу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я…

— Граф Монте-Кристо

Но великие души в тяжелые минуты жизни находят удивительную поддержку в философии.

— Чёрный тюльпан

Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

— Граф Монте-Кристо

Всякое великое горе внушает уважение.

— Александр Дюма

В их обществе я бы умер от скуки, не будь там меня.

Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

— Д'Артаньян

Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!

— Д'Артаньян

Известно, что ленивые люди больше других склонны утомлять себя, но только не работой, а развлечениями.

— Чёрный тюльпан

Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном…

— Три мушкетёра

Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

— граф де Гиш

Только любимый монарх — монарх законный.

— Вильфор

Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

— Портос

— Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

— Атос

Смерть — это врата, ведущие к погибели или к спасению.

— Арамис

Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

— Граф Монте-Кристо