От бусика слинял и через Тису, Потом на запад ехал сотню вёрст, И наконец в «святую заграницу», Где только процветание и рост. Примчался Он, прославленый Мыкола, Шо первый парубок на хуторке, И знаменитость местечкового танцпола, От дома оказался вдалеке. Бывало время, страстные Охсаны, В его обьятья грёзили попасть, Но то другие времена и страны, А здесь в Германии какая то напасть, Не хочет ни одна его дивчина, Ну ладно местные фройлян воротят нос, Но украинки тоже, в чём причина? Все просто, так уж нынче повелось, Что ты Мыкола, поц второго сорта, Ты здесь никто, ни денег, ни жилья, Лябаая фрау хочет лишь комфорта, Да и Оксана тоже не твоя, Ведь ей самой охота зацепиться, И глупо было б ставить ей в вину, Что местного она желает фрица, Ты ж про*бал и женщин и страну.
Бабуля отвечала: «Честно?! Житья не дал мне тот мужик» Иду на рынок утром рано, а мне теперь там говорят, Чтоб я отстала от Ирана и отвела войска назад. Вот праздник иль кого хоронят, зайду проведать как дела, А мне кричат: «Здорово баба Доня, ну что, тарифы-то ввела?» Надела тапки и лосины, собралась мусор выносить, Какой-то нарик с Украины припёрся денег попросить, Пристройку к дому захотела, так мне строитель наш сказал: " Что не простое это дело, отгрохать целый Бальный зал.". .. И кстати выяснился вскоре, такой вот любопытный факт, Со мной теперь никто не спорит, но и помочь никто не рад... И я скажу прямолинейно: мне точно нечего скрывать, Ничё не знаю, про Эпштейна, харе вопросы задавать, Такая слава мне обуза, отстаньте все! Иначе я, не разблокирую Ормуза и вся Гренландия моя.
В одной испанской деревушке, название не помню сам, Одна почтенная старушка, по внешности прям Дональд Трамп, Узнали, ну случайно чисто, здесь волю не узреть ничью, Но набежали журналисты, чтоб взять у бабки интервью. Мол, вам, наверно, очень лестно, вы ж знаменитости двойник.
Погадай, погадай! Карты на пол раскидай, Наколдуй, потужный план, не вывозит атаман.... Погадай, погадай! Если гроши есть, то? Ну, дай! Незавидна и груба -"Незалежная" судьба...
Идёт без нас, не первый год, конечно, Качаясь то в скандалы, то в протест, То в сказочный-крынжовый многогрешник, Це европейский песенный концерт. А помните, на нас там кто-то лаял, * Смешно сегодня даже вспоминать, Но он же счас пустил туда Израиль, «Это другое!» Надо понимать.. Там на эстраде все жирнее лица, Танцуют голыми, визжать, зовут чертей, И это та, «святая заграница», Куда стремилась мы, с младых ногтей? Со стороны смотреть смешливым взглядом, Конечно весело на этот дикий фарс, Но нам таких перфомансов не надо, Да, мы споём! Но как-нибудь без вас.
Отвлечёмся мы немножко, время посадить картошку, С Зелей будем что решать. Посадить иль закопать? Бывший Зелин сутенёр, был посажен под надзор, Обманули Ермака на четыре кулака. В незалежной, утром рано, бусик загонял цыгана, Будет битва нелегка, табор против ТЦК. Украинки сменят вкусы, привлекать начнут индусов, Ты Мыкола не ревнуй, а иди, давай, воюй...
Семь лет прошло, под ногой пана, Но тут ты понял, во что встрянул, Конечно, платят тебе много, Но не сраслася перемога, Особняки по всему свету, Бабла полно, шансов жить нету... И никого нет теперь рядом, Осталось только принять яду...
В Киеве хороший знак, закрывается «МакДак», Весь сгорел из-за того, что процуе ПВО... Уж теперь для инагентов, не осталось сантиметов, Были провокации? Будут конфискации! В Киев тут как сообщалось, Тихановская примчалась, И поскольку грошей нет, привезла лоток котлет...
А важнее телефона, нет вещицы для Макрона, И звонит он постоянно. Так не стоит, чувак, так рьяно... Но всё время не по делу, всем конкретно надоел он, И теперь звонки брюнета остаются без ответа...
А Моню хотелось любви, ему так хотелось общения, Но не важно звони—не звони, не получит француз утешения. А Моню просто хотелось тепла, ему очень хотелось компании, У кого-то просто спросить: Как дела? Но в ответ получать лишь... Глухое молчание.
Молодой, но жадный пан, захотел жениться, И придумал хитрый план, как обогатиться, По соседству с ним жила гарная дивчина, Много в хате барахла. Вот тебе причина.