Осип Мандельштам

Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Вот что-то громадное по лестнице идет, — это Маяковский.

Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч, Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

Я от жизни смертельно устал, Ничего от нее не приемлю, Но люблю мою бедную землю, Оттого, что иной не видал.

За то, что я руки твои не сумел удержать, За то, что я предал солёные нежные губы.

О небо, небо, ты мне будешь сниться! Не может быть, чтоб ты совсем ослепло, И день сгорел, как белая страница: Немного дыма и немного пепла!

Мастерица виноватых взоров, Маленьких держательница плеч! Усмирен мужской опасный норов, Не звучит утопленница-речь. .... Маком бровки мечен путь опасный... Что же мне, как янычар…

Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.

Я скажу это начерно — шёпотом, Потому что еще не пора: Достигается потом и опытом Безотчетного неба игра.

Природа — тот же Рим, и, кажется, опять Нам незачем богов напрасно беспокоить: Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать, Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.

Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!

Нет, не луна, а светлый циферблат Сияет мне, — и чем я виноват, Что слабых звёзд я осязаю млечность?

Нам остаются только поцелуи, Мохнатые, как маленькие пчелы...

Разлука — младшая сестра смерти. Для того, кто уважает резоны судьбы, — есть в проводах зловеще-свадебное оживление.

— Путешествие в Армению

Из полутемной залы, вдруг, Ты выскользнула в легкой шали - Мы никому не помешали, Мы не будили спящих слуг...

Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.