Валерий Золотухин

Ищем, на кого опереться, с кого взять пример. Евангелие и Библия — ищите там. Лучше книг человечество не написало.

Однажды я приехал в город, в котором давно не был. Ко мне в гримерку перед концертом пришли две женщины, одну из которых я смутно припомнил — что-то между нами было хорошее. Обменялись любезностями, поговорили о том, о сём. Мне уже пора концерт начинать. Женщины попрощались, уходят: и на пороге моя знакомая поворачивается и как бы невзначай говорит: «А сыну 10 лет», — и уходит. Вся интрига в том, что она не сказала, что МОЕМУ сыну — просто сыну, а я до сих пор этим мучаюсь. Сейчас прочитает, скажет: «Идиот!» Я уверен, что женщины всегда знают, от кого они рожают детей, но из них это признание калёным железом не вытянешь.

Чудовищный выбор. Но мне кажется, точный, хотя и суровый, ответ дал Василий Розанов. Когда мать чистая, в порядке, здоровая — её легко любить. Пьяную, грязную, избитую — очень трудно. И Россию так же. Но именно в сложное время, когда «раздрызг», расшатанность, непонятность, надо любить больше, отдавать все силы и время. Но мне кажется, что сегодня мы не в том состоянии растерзанности, в каком были в 90-е. Всё-таки есть позитивные перемены. Мой король Беранже говорит: «Заметила ли ты, что просыпаешься каждый день? Какое счастье просыпаться ежедневно! Мы же этого не замечаем. Ты дышишь и никогда не задумаешься. Всегда помни об этом».

Нину Шацкую я выбрал, потому что она была самой красивой и недосягаемой, мы учились на одном курсе: я был секретарем комсомольской организации, а она прогульщицей. Однажды она попросила у меня какую-то лекцию, а я сказал, что дам, но только в общежитии. А общежитие, скажу я вам, коварное местечко. Я спросил: «Целоваться будем?». А она дерзко так бросила: «Будем!» Ох, и нацеловались мы тогда, до покусанных губ. А потом Нина познакомила меня со своей мамой, не понравился я маме, плакала она, плакала, но мы всё равно расписались на пятом курсе.

Кем для нас была настоящая французская актриса? Божеством! Обычно лучших дам уводил Высоцкий, а тут я решил с ним «сразиться», и мы начали «кобелировать» — петь поочерёдно под гитару. Моя жена вовремя почуяла, что я завёлся и увела домой. Поэтому Влади стала женой Высоцкого.

Не зря говорят: «Первая жена от Бога, вторая — от мира, а третья — от Дьявола». Как бы там ни было, но проверять третье мне бы не хотелось. Для меня лучшей жены, чем Тамара, не может быть. Я её мнением дорожу больше всего на свете, потому что у неё есть настоящая мудрость и терпение, верность и умение прощать.

На эту роль пробовался ещё Михаил Кононов. Я подошел к режиссеру и сказал: «Если хотите сделать хороший фильм, берите Кононова, а если хотите заглянуть в вечность — возьмите меня». Сколько лет прошло, а я до сих пор слышу за спиной «наплявать, наплявать...».