Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Знакомство

— Ватсон, поймите: человеческий мозг — это пустой чердак, куда можно набить все, что угодно. Дурак так и делает: тащит туда нужное и ненужное. И наконец наступает момент, когда самую необходимую вещь туда уже не запихнешь. Или она запрятана так далеко, что ее не достанешь. Я делаю по-другому. В моем чердаке только необходимые мне инструменты. Их много, но они в идеальном порядке и всегда под рукой. А лишнего хлама мне не нужно. — Учение Коперника, по-вашему, хлам?! — Хорошо. Допустим, Земля вращается вокруг Солнца. — То есть...то есть... КАК — допустим? — Земля вращается вокруг Солнца. Но мне в моем деле это не пригодится!

— Простите меня, Холмс… Вы человек острого ума, это сразу видно! Вы превосходно знаете химию… Как же Вы не знаете… вещей, которые известны каждому школьнику?! — Ну, когда я был школьником, я это знал, а потом основательно забыл. — Вы что, хвастаетесь своим невежеством?! — А Вы, Ватсон, можете отличить грязь на Ридженс-стрит от грязи на Пиккадилли? Или пепел гаванской сигары от пепла манильской? Или можете мне сказать, что написано в третьем параграфе «Уложения о наказаниях Британской империи»? Можете? — Но ведь я говорю об элементарных вещах, которые знает каждый! — Но я-то не каждый!

И вообще, доктор, я стараюсь не смотреть, кто приходит, кто уходит... И вам не советую.

— Дорогой Холмс, вы великий сыщик! — Дорогой Ватсон, я всегда вам об этом говорю!

— Что Вам нужно, милейший? — Ватсон, Вы пришли вовремя. Я где-то забыл свои ключи. — Вот, Ваши ключи. — Спасибо. Как я рад, что Вы их нашли.

Мистер Ватсон, я могу Вас утешить. Дело в том, что таких людей, как я, в мире очень немного. Может быть даже я такой один.

Коперник... Знакомая фамилия, что он сделал?

— Давно с Востока? — Недавно, но как вы узнали? — Пустяки! Скажите, доктор Ватсон, вы понимаете всю важность моего открытия?

Как ужасно было бы жить в мире, где не с кем было бы поговорить о поэзии, о живописи, о политике... Где каждый знает только то, что ему нужно для дела...

— Вам не спится, Ватсон? — Я прекрасно спал. Но меня разбудило вот это... — Но вы говорили, что любите музыку. — Музыку? Да. Но это... я думал, с кем то плохо или кошка застряла в трубе. — Наверное Вы правы. Но дело в том, что это одна из моих привычек — под эти звуки мне лучше думается. А сейчас как раз есть о чем подумать. — Вы бы лучше подумали о том [высыпает порошок со снотворным в рот], что уже два часа ночи. [Ватсон берет стакан с водой и видит на дне глаз] — Что это? — Глаз. Человеческий глаз. — Стеклянный? — Настоящий. Принято считать, что в зрачке убитого остается изображение убийцы в последний момент перед смертью. Я провел ряд опытов и могу с уверенностью сказать: абсолютная чепуха! Дорогой Ватсон, чтобы Вас утешить, я могу сыграть более привычное для Вашего слуха.

— Это роман? Вы что, читаете романы? — А Вы хотите сказать, что… не читаете? Это же Диккенс! — Не читал, не читаю и не собираюсь читать. Я вообще не читаю беллетристику. — Ну, а история? Философия? — История, философия… В руки не беру. — А как же Аристотель? Жанна Д’Арк, Коперник?

— У меня есть та же добродетель, что и у вашей хозяйки, Холмс. Я не сую нос в чужие дела. — А я люблю совать нос в чужие дела!

Нет, действительно скотина! Ворвался в дом, наследил, испортил хорошую вещь! [разгибает, согнутую Гримсби Ройлоттом, кочергу]

— Мисс Стоунер, у вас в доме есть кошка? — Кошки нет, у нас только гиена и павиан. — Вашу гиену мы не видели, но вряд ли она станет пить молоко из такого маленького блюдечка. — Мисс Стоунер, а где ваш павиан? — Гуляет по дому.

Я должен Вас поздравить, Ватсон, Вы сделали, в общем, правильные наблюдения. Вы ошиблись только в знаке: нужно было поставить плюс, а Вы поставили минус. Я действительно имею прямое отношение к преступному миру. Я сыщик.

Не дождались меня... Голод сильнее мужской солидарности..