Штиль, ветер молчит, Упал белой чайкой на дно, Штиль, наш корабль забыт, Один в мире скованном сном. Между всех времён, без имён и лиц, Мы уже не ждём, что проснётся бриз.
Нет, гром не грянул с небес, Когда пили кровь, как зверьё, Но нестерпимым стал блеск креста, Что мы Южным зовём. И в последний миг поднялась волна, И раздался крик — впереди земля.
Голос, певший тебе в ночи, замолчал навсегда, И сгорают в огне свечи за годами года. Те, кого ты всю жизнь любил, у небесных ворот, А король, властелин судьбы пробуждения ждёт.
Он венчал свою жизнь и бессмертие, но не в храме, А в битвах, где борются зло и добро. Дал узнать людям вкус милосердия, Обратил в благородную ненависть злость на врагов.
У любимца небес путь изведанный, За победы земные он выплатит дань, как и все, И на битву спешит, сыном преданный, Над багровой рекой сотни рыцарей с ним встретят смерть.
Девять сестёр в чёрных плащах прочь увезут короля Может быть в грот на островах из дивных глыб хрусталя. Тёмных времён начат отсчет, не повернуть реки вспять, Не повторить новый восход, Век Золотой не начать.
В ранний час в серебристом сиянии из подземных глубин, Поднимается тень на коне, Но пока всё спокойно в Британии на закате король, Погружается в сон свой во тьме. Грянет беда — выйдет король, чтоб отстоять дело своё, И мессией возвратиться в этот мир, Но для толпы он не святой, Дьявола в нём видит любой, И неузнанный он будет вновь убит.