Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет.

Комета ранена. Бинты. И вата, вата… Деревья в обмороке. Вата и бинты. Здесь оперируют. И это как расплата, когда метафорой смертельно болен ты. Друзьям и родственникам шлите извещенье. (Бинты.) Готов ли шприц? Пусть явятся скорей медведь, и яблоня, и птицы, и растенья, четырехглавый гриф, экватор, муравей. Ушел из госпиталя океан печальный, где многих островов лишился он. И вот бинты и вата вновь. Слова для них фатальны. Выздоровление. Снег в городе идет.

Мы оба знали про маршрут, Что этот МАЗ на стройке ждут. А наше дело — сел, поехал, ночь-полночь. Ну, надо ж так, под Новый год! Назад пятьсот, вперед пятьсот, Сигналим зря, пурга и некому помочь.

Теперь улица была освещена, первые звезды, восходившие в ночи, казались бледными из-за электрических фонарей.