— Так научи меня всем этим наукам, о юный балда! — Кто это балда? — Конечно, ты, ибо ты не по годам мудр. — Знаешь что, Хоттабыч, не называй меня больше балдой. — Ценю твою скромность, о Волька.

— Нет ли у тебя какого-нибудь горя, о Волька ибн Алеша? Скажи, и я помогу тебе. Не гложет ли тебя тоска? — Гложет, — застенчиво отвечал Волька. — у меня сегодня экзамен по географии.

Миллионы лет назад некто выдавил из себя какое-нибудь мычание или хмыканье, а некто другой проговорил бессмертные слова — ныне утерянные, но наверняка означавшие что-то вроде «я понимаю, о чем ты». Так произошёл язык.

— Скажи мне, Чудра, кто больше знает, дурак или мудрец? — Дурак. Мудрец во всем сомневается.