— Ну да, конечно! — рявкнула Китти. — Тебе хорошо! — Думаешь? — Мальчик окинул себя взглядом. Он сидел прямо, аккуратно скрестив ноги, на манер египетского писца. — С тех пор как умер Птолемей, прошло две тысячи сто двадцать девять лет, — сказал он. — Ему было четырнадцать. Восемь мировых империй вознеслись и пали с тех пор, а я всё ещё ношу его облик. Как ты думаешь, кому из нас лучше?