Я умру под парижским дождём в день, наверно, припомненный мною. Я умру — и вот так же, ручьём, весь четверг будет лить за стеною. Как сегодня, в четверг, — когда ноют кости рук и в оконный проем мне в последнем сиротстве моём виден путь, где я шёл стороною. Умер Сесар Вальехо. До гроба били все его, били со злобой, а ведь он им не сделал вреда, и свидетели — нищие крохи, кости рук, четвергов череда, одиночество, дождь и дороги...