Когда я уходил наши проблемы казались огромными, ну я и сдался... А сейчас я понимаю, это всего лишь обман зрения: вблизи мелкое видится большим, и эти проблемы не давали мне осознать, как сильно я тебя люблю! И вот наконец я это понял и должен это сказать потому, что такие вещи надо говорить пока есть время. Я о том, что знаю, у тебя есть другой. Я желаю тебе счастья потому, что ты, Линет, будешь любовью всей моей жизни всегда.

– Линнет! Линнет, пожалуйста, послушай! Когда я уходил, наши проблемы казались огромными. Ну, я и сдался. А сейчас я понимаю: это всего лишь обман зрения – вблизи мелкое видится большим, и эти проблемы не давали мне осознать, как сильно я тебя люблю. И вот наконец я это понял. И должен это сказать, потому что такие вещи надо говорить, пока есть время. – Том, я… Лёд тает, и я не вполне понимаю, о чём ты. – Я о том, что знаю: у тебя есть другой. Я желаю тебе счастья! Потому что ты, Линнет, будешь любовью всей моей жизни всегда! Вот и всё. – В каком смысле другой? – Грег сказал, ты порвала с ним, потому что любишь кого-то другого. – Да, люблю. Тебя. – Меня? – Тебя…

Я думаю, мы совершили ошибку, когда позволили любви уйти, а потом приложили огромное количество усилий, чтобы она продолжала уходить. Мы сдались.

Я запомню. Отныне, когда ты будешь говорить, что ты в порядке, это будет означать, что у тебя огромные проблемы.

Слушай, парень. Я ведь инженер, и умею решать проблемы. Не проблемы типа «Что есть добро?», потому что с такими вопросами должны разбираться долбаные философы. Я решаю практические проблемы. Например, как можно остановить огромного ублюдка, который задумал порвать меня на мелкие кусочки подкравшись сзади? Вот ответ — есть пушка. Если это не помогло — шмаляй из второй.