— Теперь я тебя спрашиваю: чего ты хочешь, какой помощи ты ждёшь? — Ну, как-то так я сразу не скажу... это, наверное, сложно. — Всё можно объяснить, всё можно назвать одним словом. — Вы знаете что, я, наверное, пойду. Я пойду, вы меня извините, пожалуйста... — Конечно, иди... Иди. Ты пришла сюда, не зная, зачем и уходишь, не поняв, почему.

— И четвёртое: нельзя держать боевого лётчика вечным дежурным, куда пошлют. Прошу допустить к полётам. — И пятое: нельзя перебивать старших по званию. Вы свободны! — Есть. — Гав! [Собака] — Вы тоже.

— Прошу тебя, Донна, вернись в машину! Нельзя оставаться на улице в такую погоду. — Грейди, пятнадцать градусов тепла, светит солнце! — Знаю! — Наслаждайтесь, Донна! Вряд ли вы будете окружены такой заботой вечно.

– Иди сюда, – прошу. – Обними меня, пожалуйста. А то я начинаю думать… – Думать – о чём? – Просто – думать. А мне этого сейчас никак нельзя.