От полётов отстранить. Ста грамм не давать. Назначить дежурным — вечным дежурным! — по аэродрому!... Кузнечик!

— Да просто так нельзя! Просто нельзя. — Пойди сюда. Тони, сколько я тебя знаю, ты вечно твердишь: «Так нельзя». Допустим, нельзя, но прошу тебя, объясни, как можно! — Кто его знает. Но не так, понятно?

Нам помнится, вороне, кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар, А может быть, собаке, гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав, А может быть, корове, му-му-му-му-му-му-му, однажды повезло. Прислал ей кто-то сыра Грамм, думается, двести, А может быть, и триста, А может, полкило.

Лётчиков-испытателей часто называют экзаменаторами самолётов. Это почётно и в общем правильно. Но нельзя забывать, что если лётчик-испытатель экзаменует самолёт, то и самолёт каждый раз, в каждом полёте, в свою очередь, экзаменует лётчика-испытателя. И делает это со всей строгостью. Срезавшийся зачастую уже никогда не сможет попытаться исправить отметку.