28 сентября 2026, понедельник

Этот день обойдётся нам недёшево, и мир содрогнётся от ужасов войны. Но в этот час величайшего самопожертвования мы обязаны победить.

— Call of Duty: WW2

Call of Duty: WW2
Call of Duty: WW2
9 цитат

Похожие цитаты

Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!» Попробуем — ладно! Увидим, какой оборот. Я только подумал, чужие куря папироски: «Тут кто как сумеет, — мне важно увидеть восход.»
И откуда Вдруг берутся силы В час, когда В душе черным-черно?.. Если б я Была не дочь России, Опустила руки бы давно, Опустила руки В сорок первом. Помнишь? Заградительные рвы, Словно обнажившиеся нервы, Зазмеились около Москвы. Похоронки, Раны, Пепелища… Память, Душу мне Войной не рви, Только времени Не знаю чище И острее К Родине любви. Лишь любовь Давала людям силы Посреди ревущего огня. Если б я Не верила в Россию, То она Не верила б в меня.
Ты мне одно слово должен дать... Если тебя искалечат, ужасно как-нибудь, и тогда всё равно возвращайся ко мне. Слышишь, возвращайся. Возвращайся...
— Слышь, Череп, солдаты трындят, что скоро наступление будет, так что сваливать надо отсюда поскорее. — А Родину защищать? Родину защищать кто будет?!
В руках – автомат, Потому что солдат. Блестят ордена, Потому что война. Вернулся домой, Потому что герой. Вернулся домой... Живой!
Это тишина и солнца свет, Вдруг сказали — смерти больше нет… Просто солнца свет и тишина, Вдруг сказали — кончилась война...
День Победы, как он был от нас далек! Как в костре потухшем таял уголек. Были вёрсты обгорелые в пыли, Этот день мы приближали, как могли! Этот День Победы порохом пропах. Это праздник с сединою на висках. Эта радость со слезами на глазах.
Дни и ночи у мартеновских печей Не смыкала наша Родина очей. Дни и ночи битву трудную вели, Этот день мы приближали, как могли! Этот День Победы порохом пропах. Это праздник с сединою на висках. Эта радость со слезами на глазах.
Дымилась роща под горою, И вместе с ней горел закат... Нас оставалось только трое Из восемнадцати ребят. Как много их, друзей хороших, Лежать осталось в темноте - У незнакомого поселка, На безымянной высоте.
— Тишина · фильм
Нас извлекут из-под обломков, Поднимут на руки каркас, И залпы башенных орудий В последний путь проводят нас.
— Михаил Домешек · фильм
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой тёмною, С проклятою ордой.
— А не побоишься? У нас здесь опасно. — Не побоюся ничего... Ни смерти, ни мук... Ненавижу фашистов! Люто... До последней капелиночки крови своей ненавидеть буду!
— Шо, холодно?... Кальт, спрашиваю?! — Я-я, кальт. <...> — А ты думал, мы тоби затопимо тут баню...
Волкодав — прав, а людоед — нет. Одно дело убить бешеного волка, другое — занести свою руку на человека. Теперь всякий советский человек знает, что на нас напала свора волков.
Когда на смерть идут — поют, а перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою - час ожидания атаки. Снег минами изрыт вокруг и почернел от пыли минной. Разрыв - и умирает друг. И значит — смерть проходит мимо. Сейчас настанет мой черед, За мной одним идет охота. Будь проклят сорок первый год - ты, вмерзшая в снега пехота. Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины. Разрыв - и лейтенант хрипит. И смерть опять проходит мимо. Но мы уже не в силах ждать. И нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи. Бой был короткий. А потом глушили водку ледяную, и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.
... Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели, Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.
Спой ты мне про войну, Да про тех, кто был в плену, Я товарищей погибших, Как сумею помяну.
— Да вас надо душить! Как крыс вас надо душить! — Беги красная сволочь! — Стреляй! Ты увидишь, как умрёт русский майор Максимов! Стреляй, курва немецкая!
— Война закончилась, Найденов. Ты слышишь, Иван? Конец войне, всё. — Пока я его не сожгу, война не закончится, товарищ полковник. — Нет его. С того боя за Вислой нет. — Ждёт он. Ждёт. Будет ждать 20 лет, 50. Может, 100. И выползет. Его надо сжечь. Вы же знаете, что это надо сделать...
— Майор Федотов · фильм
Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.
Здравствуй, мама! Возвратились мы не все! Босиком бы пробежаться по росе. Пол Европы прошагали, пол Земли, Этот день мы приближали, как могли! Этот День Победы порохом пропах. Это праздник с сединою на висках. Эта радость со слезами на глазах.
Так убей же немца, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. Так хотел он, его вина, — Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть будет вдовой. Пусть исплачется не твоя, А его родившая мать, Не твоя, а его семья Понапрасну пусть будет ждать. Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!
Если, путь пpоpубая отцовским мечом, Ты солёные слёзы на ус намотал, Если в жаpком бою испытал, что почём, — Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Тёмная ночь, только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
— Слушай, Хабанера, у тебя патефон когда-нибудь был? — Какой патефон? — У меня тоже не было. Жалко, правда?