Эберкромби: — Выметайся из моего участка нафиг. Джейсон Диксон: — Он меня это... отстранил или уволил? Я не понял... Седрик Коннолли: — Уволил.

Милдред Хейз: — Ну так что, много ниггеров ты уже избил, Диксон? Джейсон Диксон: — «Много ли цветных ты избил», надо говорить. Да, и кстати — я никого не избивал. Ты вообще сдурела — начала трындеть об этом [билбордах и отсутствии продвижения в деле] по телевизору?! Моя мама смотрит этот канал! Милдред Хейз: — И о твоем хобби она не знает? Джейсон Диксон: — Не знает, она у меня против насилия! Билл Уиллоби: — Кто против чего? Джейсон Диксон: — Моя мммама против насилия над цветными! А она зовет их «ниггерами»! А я сказал, что нельзя их так называть, что сейчас правильно говорить «цветные»! Я ведь прав, шеф? Я же... прав? Билл Уиллоби: — Знаешь, наверное с миссис Хейз я попробую разобраться сам.

Джеймс: — Отличное интервью. В смысле, я понял все, что ты хотела сказать этим свои поступком. Джейсон Диксон: — А я вот не понял ни хрена, и знаешь — по-моему, ты себя дурой выставила. Милдред Хейз: — А тебе еще не пора домой к мамочке? Джейсон Диксон: — Нет, еще не пора домой к мамоньке... к маме... Меня отпустили допоздна! До двенадцати!

Робби Хейз: — Как там Пенелопа? Чарли Хейз: — Что? В порядке! Робби Хейз: — Пригласил бы войти, а то сидит, как собачонка. Милдред Хейз: — Она здесь? Чарли Хейз: — Ждёт меня в машине. Милдред Хейз: — Это всё объясняет... Чарли Хейз: — Что это тебе объясняет?! Милдред Хейз: — Запах дерьма.