Милдред Хейз: — Слышь, гондон! Джейсон Диксон: — Что? Седрик Коннолли: — Ты чего... Что? Диксон, с каких пор ты на гондона отзываешься?!

Джеймс: — Отличное интервью. В смысле, я понял все, что ты хотела сказать этим свои поступком. Джейсон Диксон: — А я вот не понял ни хрена, и знаешь — по-моему, ты себя дурой выставила. Милдред Хейз: — А тебе еще не пора домой к мамочке? Джейсон Диксон: — Нет, еще не пора домой к мамоньке... к маме... Меня отпустили допоздна! До двенадцати!

— Так, две новости. С чего начать? — Меня отстранили, да? — Хуже. — Уволили? — Ещё хуже. — Хуже? Меня казнят?

Милдред Хейз: — Ну так что, много ниггеров ты уже избил, Диксон? Джейсон Диксон: — «Много ли цветных ты избил», надо говорить. Да, и кстати — я никого не избивал. Ты вообще сдурела — начала трындеть об этом [билбордах и отсутствии продвижения в деле] по телевизору?! Моя мама смотрит этот канал! Милдред Хейз: — И о твоем хобби она не знает? Джейсон Диксон: — Не знает, она у меня против насилия! Билл Уиллоби: — Кто против чего? Джейсон Диксон: — Моя мммама против насилия над цветными! А она зовет их «ниггерами»! А я сказал, что нельзя их так называть, что сейчас правильно говорить «цветные»! Я ведь прав, шеф? Я же... прав? Билл Уиллоби: — Знаешь, наверное с миссис Хейз я попробую разобраться сам.