Гусь выбился из птичьих сил, и с горя гусь заголосил. Он начал падать вниз комком, а гуси в небе шли гуськом... Гусь вновь бы крылья распростер, да у него один мотор, он отказал, он вдруг заглох, и вместо юга - ягель-мох и лёд ручья острей ножа... Не вышел гусь из виража. Над ним собратья дали круг. Но с ним остался верный друг, или отец, а может, сын, или одна из тех гусынь, что заменяет юг любой одной собой... Одной собой.
— Глеб Яковлевич Горбовский
