лорд Гленарван: — Что может быть прекрасней, чем поставить науку на службу людям? Жак Паганель: — Вот это хорошо сказано! Элен Гленарван: — И потом, вы, так же как и мы, должны положиться на волю случая. Вернее, провидения. Оно дало нам в руки это письмо и мы отправились в путешествие. Оно же привело вас на «Дункан», так не покидайте нас, месье Паганель. Жак Паганель: — Знаете, господа, что я думаю? Вы... Вы хотите, чтобы я остался! майор Мак-Наббс: — Ох, не лукавьте, Паганель. Вам самому смертельно этого хочется. Жак Паганель: — Чертовски!

В этот самый день, около двух часов дня, путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у катапаца её название, и, естественно, ему ответил Жак Паганель: — Это дорога из Юмбеля в Лос-Анхелес. Гленарван посмотрел на катапаца. — Совершенно верно, — подтвердил тот, а затем, обращаясь к географу, спросил: — Вы, значит, проезжали в этих краях? — Разумеется! — серьёзным тоном ответил Паганель. — На муле? — Нет, в кресле.

— Бойкий мальчуган! — сказал Паганель. — Я обучу его географии. А так как Джон Манглс брался учить Роберта морскому делу, Гленарван – быть мужественным, майор – хладнокровным, леди Элен – добрым и великодушным, а Мери Грант – благодарным таким учителям, то, очевидно, юный Грант должен был стать безукоризненным джентльменом.

Видите ли, Гленарван, — ответил Паганель, — нужно уметь мириться с обстоятельствами: хороши они — тем лучше; плохи — надо не обращать на это внимания.