— Хотите знать, друзья мои, что я думаю? — сказал Паганель. — Так вот: вам очень хочется, чтобы я остался. — Вам самому, Паганель, смертельно хочется остаться, — парировал Гленарван. — Чертовски! — воскликнул учёный-географ. — Но я боялся быть навязчивым.

Боб «Дёготь»: — В нехорошую историю попал ты, парень. майор Мак-Наббс: — Воспитанные люди говорят «Вы». Боб «Дёготь»: — Не позавидуешь... «Вам».

— Паганель! Как Ваши успехи в испанском? — Отлично, милорд! Но наши друзья говорят на арауканском наречии, они меня не понимают. [ смех Мак-Наббса ] — Вы, кажется, не верите в мои лингвистические способности, господин Мак-Наббс? — Не поставлю и шотландского фунта! — Ну что ж, посмотрим. Когда мы перевалим Анды и встретим человека, говорящего на истинном языке великого Колумба, я Вам докажу, что Вы ошибаетесь. [ майор смеётся ] — Пари! — Пари! — Ставлю свою подзорную трубу фирмы «Секретана» против Вашего карабина «Пурдей, Моор и Диксон», я правильно назвал? — Согласен! — Ну, майор, больше Вам не придётся убивать фазанов и лисиц из Вашего карабина! Ну, разве только Я Вам его одолжу. — Паганель, дорогой! Если Вам понадобится МОЯ подзорная труба, она к Вашим услугам!

В этот самый день, около двух часов дня, путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у катапаца её название, и, естественно, ему ответил Жак Паганель: — Это дорога из Юмбеля в Лос-Анхелес. Гленарван посмотрел на катапаца. — Совершенно верно, — подтвердил тот, а затем, обращаясь к географу, спросил: — Вы, значит, проезжали в этих краях? — Разумеется! — серьёзным тоном ответил Паганель. — На муле? — Нет, в кресле.